Из жизни инопланетян. Цивилизация. Сборники рассказов

Но, так или иначе, мы стали встречаться в неких точках наших изломанных судеб, и как-то в припадке моей хмельной ностальгии даже оказались вдвоём у меня на квартире, с бутылью пойла и сковородкой пережаренной (от недостатка внимания) картошки на закуску. Тогда-то всё и началось.

Он называл себя Плинтусом. Я отнёсся к этому с пониманием, усматривая в этом даже некий установочный смысл. Сам я давно уже откликался на «Костика» – времена Константина Сергеевича безвозвратно, как мне казалось, канули в прошлое. Мы с ним быстренько нажрались, игнорируя картошку, и мне стало скучно и грустно.

Общаясь с Плинтусом один на один, я классифицировал его как серенькую личность с донельзя усреднёнными понятиями из областей логического естествознания, о чём и не преминул ему сообщить.

– А вы, сударь, оказывается, большой пошляк, – так и влепил ему я в лицо. В нашем кругу неординарных в своей непонятости личностей это считалось большим оскорблением. Он опустил голову – кажется, обиделся, и просидел так несколько минут.

Я готовился к взрыву чувств. Он, однако, поднял на меня глаза, и с особым пропитым надрывом в голосе сказал:

– Хрен с ним, пусть накидывают… Не могу я больше. Тошно мне. А ты знаешь, Костик, я ведь, выражаясь вашим языком, инопланетянин.

Я поморщился, не услышав ничего оригинально, и выпил. Потом посмотрел на него. Серенький потасканный мужичок, рост средний, телосложение среднее, черты лица средне-приятные, глаза неопределённо-пустые, одет в вонючий китайский ширтотреб.

– Все мы здесь инопланетяне, Плинтус, – закурив и обдав его дымом, неохотно вошёл я в русло предложенной темы.

– Да нет, ты не понял. Я серьёзно. Я здесь у вас в ссылке нахожусь.

Голос его звучал почти жалобно, он очень хотел, чтобы я ему поверил.

– Угу. – Я затушил сигарету о ненавистный линолеум. – Пошли-ка прогуляемся, тошно мне здесь как-то.

– Ладно. Я ведь и доказать могу, хотя ничего хорошего мне от этого не светит, а светит лишь новый срок.

– Ты, урка вшивый, – не выдержав, взорвался я.

 – Ты чё мне буровишь, падла? Какой ты на хрен инопланетянин, говно залежалое?

Он вздохнул. Потом сходил на кухню, принёс грязный стакан с водой из-под крана и сунул его мне под нос.

– Глотни-ка.

Всё ещё трясясь, я вырвал у него стакан, отхлебнул и сплюнул.

– Аш-два-О, тёплая и противная. А сейчас, извините, я вас буду бить.

Моя пьяная злость искала выход, и, приняв его предложение испить из стакана, я развязал себе руки.