Осада

– Да, красотка она редкостная, – подтвердил долговязый крестоносец. – Скажу вам честно, от Антиохии до самого Иерусалима другой такой нет.

– Вот вам и причина, мастер, – сказал барон Тимофею. – Женщину я эту видел и согласен, что причина веская. Что вы на это скажете?

Воины вновь обозначили стремление ненавязчиво потянуться за оружием.

– Скажу вот что, – ответил Тимофей. – Прежде чем назначать виновных, давайте послушаем, что скажет сам караван-баши. Его это сабля или все-таки не его. Или, может быть, саблю у него украли.

На лице барона отразилась крайняя степень сомнения.

– Я не говорю, что так есть, – уточнил Тимофей. – Это просто предположение. Как видите, не слишком удачное. Так давайте не будем гадать. Пойдем к караван-баши с этой саблей и прямо спросим. Если он виновен, будем его судить, но только по справедливости. А если нет – то не погубим невинную душу. И даже не одну, судя по тому, как вы все тут тянетесь к оружию.

Вокруг послышались смешки, зачастую довольно нервные, но атмосфера немного разрядилась.

Руки убрались от рукоятей мечей. Барон нахмурил брови.

– Это будет справедливо, – сказал сэр Патрик.

– По крайней мере, убийца дал сэру Жерару возможность защищаться, а не ударил в спину, – добавил Тимофей специально для барона.

– Это его не извиняет, – проворчал барон.

Он окинул всех в галерее внимательным взглядом, особенно задержавшись на Тимофее и сэре Патрике. На лицах всех присутствующих отчетливо читалось желание уладить дело по справедливости.

В этом наемники и крестоносцы оказались полностью единодушны. Сэр Патрик спокойно смотрел на барона, ожидая его решения. Барон нехотя кивнул.

– Быть посему, – сказал он. – Повесить мы его всегда успеем. Вы двое, – барон указал на двух крестоносцев. – Отнесите тело сэра Жерара в часовню. Да скажите святому отцу, чтобы не торопился отпевать. Скоро будет еще одно тело. Остальные – со мной. Пойдем послушаем, как этот караванщик будет изворачиваться.

Барон сделал Тимофею знак следовать за ним и направился к лестнице.

– Один момент! – окликнул Локерли. – Если позволите, я бы забрал саблю.

– Не позволю, – ответил барон и остановился, повернувшись к предводителю наемников. – И зачем она тебе?

– Вдруг действительно хозяйская вещь, – сказал Локерли. – Не ровен час, уведут ее, а я в ответе буду.

– Тебе выгоднее всех, чтобы она потерялась, – возразил один из рыцарей. – Нам тогда нечего будет предъявить твоему хозяину.