Осада

Мы, слава богу, отбились, а потом я заметил в пыли эту саблю. Думаю, ее обронил один из нападавших. Я взял ее себе, но, разумеется, сразу заплатил остальным их долю.

– Так и было, – сказал Локерли.

Барон отмахнулся, как от комара. Мол, не лезь, и без тебя тут все ясно. Это было обычным делом. Добыча после боя строго учитывалась и делилась на всех участников, а если кто-то желал присвоить приглянувшийся трофей, он вносил от себя что-нибудь равноценное или просто платил отступные.

– Вот поэтому и перевязь самодельная, – констатировал Тимофей.

 – Кстати, баши, а вы не могли бы надеть ее? Вместе с саблей?

Караван-баши удивленно взглянул на него, но лишь пожал плечами и, метнувшись туда-сюда, принес перевязь. Перебросив ее через плечо, он пристроил на место свою саблю, предварительно вновь проверив, что ему не подсунули окровавленное оружие.

– Посмотрите, – сказал Тимофей. – Все отличия скрыты тканью или положением оружия.

– Вы, мастер, хотите сказать, что кто-то сделал похожее оружие, чтобы свалить вину на этого караванщика? – спросил один из госпитальеров.

– Так оно и было! – тотчас воскликнул караван-баши.

– Бред! – заявил барон. – Убить его можно и проще, и дешевле.

Он так глянул на караван-баши, словно собирался немедля на практике показать, как без хлопот с копированием сабли избавиться от караванщика. Тот побледнел.

– Это если бы хотели погубить караван-баши, – возразил Тимофей. – А если предположить, что главной целью было избежать наказания за убийство сэра Жерара?

– Или этот, – барон указал на караван-баши, – везет груз оружия, и у него целый запас таких сабель.

– Клянусь, никакого оружия, – ответил караван-баши, всплеснув руками. – Только ткани.

– Проверим, – сказал барон и тотчас распорядился обыскать весь караван.

Рыцарям лично копаться в грузе было не по чину, поэтому обыск проводили рядовые крестоносцы. Наемники контролировали, чтобы те в поисках оружия не присмотрели что-нибудь для себя.

Как и полагал Тимофей, обыск ничего не дал. Весь груз действительно оказался тканями или тем, что из них можно было пошить.

Среди личных вещей караванщиков обнаружили несколько ножей, но они оказались слишком убогие, чтобы барон признал их за оружие, так что формально караван-баши не солгал ни на йоту.

Барон хмуро посмотрел на него.

– Ладно, верю, – неохотно признал он. – Не твоя это сабля. А чья?!

Караван-баши сжался, насколько позволяли его габариты, и мелко замотал головой. Мол, не знаю, но я не виноват.