Особое задание

И при очередном посещении врача мы узнали новость, потрясшую меня до основания. У дочки признали детский, церебральный паралич. Никогда до я не слышал о таком заболевании. Что это такое? Чем грозит это нашему ребенку? Как и почему случается эта болезнь? Вопросов много, а ответы…Когда мы посетили в первый раз лечебный центр детей, больных ДЦП, то состояние было близким к шоковому. Рядом с обычной жизнью, пусть хлопотной, трудной, текла ещё одна, полная горя, страданий и отчуждения. Выкарабкаться из неё имели возможность лишь те родители, дети которых были больны легкой формой церебрального паралича.

У больных тяжелой формой – никаких шансов не было. Состояние никому не нужного овоща и пущенные под откос судьбы родителей. И начались наши мытарства. Нас пустили по кругу, по которому, неизбежно, проходят все родители с больными детьми на руках. Одни врачи выписывают одно лекарство и придерживаются какой-то, только им понятной, реабилитационной методики. Другие утверждают нечто противоположное и рекомендуют ещё какие-то, чудодейственные снадобья. Но ни тех, ни других в аптеках, зачастую не найти. Нужно заводить знакомства и доставать дефицитные препараты, переплачивая за них втридорога. Но это – ещё полбеды. Познакомившись в приемных клиник и больниц с такими же горемыками, как и мы, я понял одно: шансов на излечение ребенка, при использовании традиционных, медикаментозных, способов лечения нет никаких. То, что где-то и кому-то, после укола церебрализина, вдруг стало настолько хорошо, что он встал и пошел, не волоча при этом ноги и не собирая глаза в кучу, не более чем блеф. Нужно было искать нетрадиционные пути решения проблемы. Наша знакомая, по несчастью, Валентина, имевшая на руках двоих детей, один из которых, младшенький, мальчик, имел тяжелую форму ДЦП, познакомила нас с молодым врачом, практиковавшим свою уникальную, оздоровительную методику. В своих, врачебных кругах, его разработка не только не получила поддержки, но вызвала резкое осуждение медицинского начальства. Однако тот факт, что сын Валентины из лежачего стал сидячим и даже, потихоньку, на брусьях, пытался стоять, однозначно свидетельствовал – есть, с этим врачом есть надежда. И мы начали посещать его сеансы, чем-то напоминающие безжалостный, на грани жестокости, массаж. Не просто было видеть и смириться с тем, что больного ребенка, у которого нарушена координация, сухожилия – как натянутые струны, нужно ломать через боль, крик и слезы.