Революция. Next

Какой прок от нее? Ия, что ты умеешь делать?

– Обмывать тело, массаж, смешивать коктейли, стричь и завивать собак, включать и выключать визор…

– Отличный набор. И этим ты в «Лунаре» занималась? Прямо в офисе? Или у какой-то там хозяйки, которая забыла тебя в магазине?

Сантана достал ментоловые сигареты, закурил.

– У меня живот болит, – пожаловалась Ия. – Не отдавайте меня обратно, пожалуйста.

– Шуруп, тащи ужин. Там еще лапша оставалась, кажется.

Пока племянник разогревал воду и выгребал из холодильника и кухонного шкафа на первом этаже все самое свежее, Сантана думал.

Ситуация казалась ему прозрачной. Очевидно, в локальной сети корпорации произошел кратковременный сбой – какой-нибудь террорист-любитель хакнул точку вай-фай в магазине – и датчик девчонки инкапсулировался. Импланты могли целиком ее дезориентировать – отключить на время мозг некорректным сигналом к примеру. Последствиями такого сбоя и могла быть эмоциональная заторможенность Ии и этот невнятный детский лепет.

– Так ты домашний клон?

– Моя хозяйка раньше занимала крупный пост в «Лунаре», а когда вышла на пенсию, компания подарила ей меня.

– Ишь ты. Придется тебя вернуть. Деньжата нам не помешают.

– Не надо меня возвращать… Пожалуйста.

Ия встала и уселась на диван рядом с Сантаной. Он посмотрел в ее неумытое лицо, кукольное, почти детское, и пожал плечами. Несмотря на заторможенность и замедленную реакцию, девчонка соображает, что сейчас лучше всего надавить на жалость.

Клон не клон, а чисто по-женски чувствует, как себя вести.

– Не надо меня возвращать…

– А зачем ты нам, дурочка? Твое место в теплой спальне, под пальмой. Или в джакузи намыливающей господина. Я не смогу обеспечить тебе таких условий, и знаний у тебя полезных нет. Вообще-то, и спать мне с тобой не хочется. Пока во всяком случае.

– У вас нет свободных мест?

– Я не про то… Э-э… Секс, знаешь, что это такое? – Сантана крякнул.

Девственница попалась, поди…

– Особь женского пола, женщина… – сказала Ия.

– Значит, сексом никогда не занималась?

– Нет.

Сантана хмыкнул и почесал затылок. На всякий случай он встал с дивана и отошел в угол.

Шуруп явился с полным подносом. Первым делом он вручил Ие чашку с настоящей китайской лапшой и толстый ломоть подсохшего черного хлеба. Девушка повертела его в руке, пошевелила ложкой в одноразовой глубокой тарелке и улыбнулась.