Стеклянная пыль

Мы добрались до нашей пещеры и в потемках едва не задавили Хьюха, пока не упали на ложе. Вскоре мы уже мирно сопели, сжавшись в один комок и обернувшись дырявой шкурой.

6. Кущи

Путь наш был относительно легким, по крайней мере вначале. Густые кроны деревьев скрывали нас от жаркого, хотя и осеннего солнца. Обе путешественницы порывались поделить между собой весь наш скарб, однако мне удалось отстоять небольшой мешок с продовольствием, посудой, одеждой и некоторыми другими категориями предметов. Пава выглядела хмурой и мыслями была, похоже, в родной пещере.

Я мог только догадываться, какие сильные доводы она привела, чтобы беспрепятственно покинуть родителей, поскольку мой поход за Таном, пропавшим несколько месяцев назад, откровенно смахивал на изгнание. Облачиться она постаралась соответственно обстоятельствам, то есть в кожаную юбку, а также в широкую бесформенную рубашку без ворота и с карманом на груди. Вокруг загорелой шеи на веревочке болтался красивый осколок речной ракушки.

Геша заявила, что ее экипировка вполне годится для похода, и наотрез отказалась переодеваться во что-нибудь местное.

Горячая дружба, разгоревшаяся было между Гешей и Павой, дала трещину, о чем свидетельствовали несколько напряженные физиономии странниц. С тяжелым чувством я ожидал Павиных требований объяснить, кто, наконец, такая Геша и с какой стати она, зная меня всего день, пустилась со мной в путь. К моему изрядному облегчению, все зверье, которое не валялось в кустах, сонно смежив веки, решило испытать на прочность свои глотки и орало мерзко, разноголосо и вразнобой.

Вопли сотен тварей, наверняка втайне поражавшихся, что же на них такое нашло, порядком затруднили общение.

Какое-то время Пава молча хмурилась, но вскоре не выдержала и прокричала мне в ухо просьбу заткнуть эту коллективную пасть. В лесу воцарилась тишина.

– Если ты не хочешь ничего объяснять, то и не надо, – обиженно заявила Пава. – Вовсе незачем так орать.

– Давай подождем до вечера. Я сам ничего не понимаю.

Тут вмешалась Геша со своими претензиями, и насекомые обрели свои занудные голоса.

Несколько особенно нетерпеливых пернатых также исторгли пробные хриплые звуки, и мы продолжили наш поход.

Ближе к полудню мы вышли на небольшую прогалину рядом с поваленным деревом. У его сломанного основания мрачно возвышался желтый остов крупного экземпляра либи. Тщательно обглоданные кости, практически скрытые буйной порослью, рассыпались горкой, отдельно лежал мелкий череп зверя.