Откуда есть, пошла Земля. Фантастическая повесть

Да, в эти ромбы точно не пролезет местный абориген с его впечатляющими габаритами, а я пробрался без проблем. Держась за прутья, толщиной в мои два пальца, подтянулся к дыре, дрыгая ногами, и свободно переместился в дом. Ветка, что я взял из лесу и закрепил на спине под курткой, ни за что не зацепилась. Я выглянул наружу, опавших листочков с ветки не обнаружил, и со спокойной совестью принялся изучать мое пристанище на ближайшие три дня. Послеобеденный отдых второго дня пребывания в случайном пристанище от очередного забега по покинутым домам селения, на жесткой циновке под окном просторной кухни, был прерван внезапным появлением еще одного обитателя дома, своевременно мною не обнаруженного.

На меня, лежащего на спине, с закинутыми друг на друга ногами, с любопытством уставилась пара зеленых глаз человеческого лица, молодого гуманоида детского возраста с меня ростом. Я не шевелился, внимательно отслеживая действия ребенка-аборигена, с головы до ног, абсолютную копию детей русского земного города. В отличие от регулярно появлявшихся полисменов этой планеты, кожа у аборигенного подростка была нормального человеческого цвета. На светло-русой голове длинные волосы были собраны в конский хвост. Одежда состояла из длинных залатанных штанов и пончо, накинутого на голое тело. Босые ступни ног заканчивались пятью пальцами, руки тоже росли, как у всех людей, откуда надо и имели нормальные ладони с пятью пальцами. Единственно, чуть увеличенная голова, скорее подошла бы взрослому аборигену. Он задал мне какой-то вопрос пронзительным и ярким голосом, я бы назвал такой голос тенором, на незнакомом, но приятном на слух, языке. Я молчал и отрицательно покачивал головой. Он еще раза три вопрошал меня, издавая какую-то тарабарщину. Осознав в конце концов мою неграмотность в понимании его речи, он взмахом руки позвал меня следовать за ним. В маленькой комнате, которую я при осмотре обозначил как чулан для уборочного инвентаря, он посветил тусклым светом, зажатого в руке маленького фонарика, на веревочную лестницу, свешивающуюся с квадратного отверстия в потолке. Как заправский морской волк, лихо взлетел на чердак, втянул за мной веревочную лестницу, свернул ее и прикопал в листьях, на расстоянии двух шагов от люка. Без звука прикрыл люк и затопал в дальний угол чердака. Я неторопливо последовал за ним. В сумраке чердака я передвигался за колышущимся пятном бледного света, постепенно удалявшимся от меня.