Откуда есть, пошла Земля. Фантастическая повесть

Оскальзываясь гладкой кожей подошв туфель на пыльном слое сухих листьев, устилающих все пространство чердака, я чихал от пыли и спотыкался о, выпирающие из листьев, поперечные балки потолочного перекрытия, но упорно шел за пятном света.

– Ш-ш-ш.

Прошипело мне навстречу, освещенное фонариком для наглядности, лицо подростка с, так понятно, прижатым пальцем к губам. Я замер, одной рукой держась за поперечину стропил, другой рукой зажимая нос. Мой собеседник выключил фонарик, он явно что-то услышал на улице.

Меня впечатлила его настороженность и умение тонко слышать посторонние звуки. Я тоже прислушался и услышал на грани слышимости шуршащие звуки шагов тяжелого тела, которое обходило наше убежище. Мы слышали, но не видели незнакомца и дальнейшие наши действия зависели от того, что предпримет пришелец, и вообще, кто это такой. Дождавшись удаления звуков шагов непонятно кого, подросток включил фонарик и крадущейся поступью двинулся в известном ему направлении. Я, предпринимая все меры предосторожности, пошагал след в след за ним. Он погасил фонарик, я остановился. Еле видимый проем бесшумно открытой двери чердачной каморки обрисовал контуры фигуры подростка, рука которого призывно позвала меня входить. Я вошел. Закрываемая дверь приглушенно чавкнула. Этот звук был похожим на звук закрываемой двери сейфа. Мои подозрения оправдались. Подросток, громко напевая мотив незнакомой мне песенки, с грохотом отодвинул табуретку от стола, надел на голову наушники и пощелкал тумблерами на продолговатом ящичке, стоящим рядом с темной панелью, жестко закрепленной на столе. То есть, он совершенно не опасался распространения издаваемых им звуков за пределами каморки. Значит, каморка изолирована от любого шума, что извне, что наружу. За размышлениями не заметил засветившейся зеленоватым светом панели, на которую с изумлением взирал подросток и показывал пальцем на такую же, как у него, белобрысую голову около домового пришельца, хорошо различимую на экране панели. Мое сердце радостно екнуло, это была голова моего компаньона, Константина. На объяснение подростку наших дружеских отношений с пришельцем мною было потрачено несколько долгих секунд, с показом международных знаков руками, пожимающими друг друга, с приложением рук к сердцу и голове и обнимающими несуществующее рядом тело друга. Понимающий попался «товарищ», коммуникабельный.