Ярость стихий – Искра

Учитель достал из сумки какой-то глиняный пузырёк, отпил из него немного и протянул мне.

– Сделай один глоток. Один, понял, не больше. Это от возможной простуды, боюсь, что с такой погодой можем заболеть. Кстати, скажи, у тебя есть мечта? Я вижу, что тебя что-то гложет. Какое-то большое горе возможно.

Он подождал, забрал пузырёк, положил в сумку и посмотрел куда-то вдаль, на реку. Я почувствовал, как по всему телу у меня начало растекаться тепло. В этой настойке точно был мёд, но и ещё что-то, похожую делала моя мать.

– Мои родители умерли, я хочу их вернуть, хочу, чтобы всё было как раньше.

Я посмотрел на огонь. Игра пламени на ветру успокаивала. Для меня это была без сомнений самая красивая на свете вещь. Учитель помолчал немного, затем вздохнул и посмотрел на меня.

– Если ты хочешь стать магом лишь для этого, то я отниму у тебя память прямо сейчас. Если хочешь и о родителях тоже. Заклинаний воскрешения не существует. Ты конечно можешь попробовать с помощью тёмной магии, но это уже будут не они.

Я уже молчу о цене самой подобной попытки. Ты ведь не сможешь приносить в жертву грудных детей?

Он ещё раз вздохнул и подбросил в костёр несколько веток. Я ошарашенно молчал. Для учителя, казалось, совершенно не существовало разницы взрослый – ребёнок. Иной раз он говорил настолько жестоко и прямо, что у меня просто не оставалось слов. Чтобы отвлечься, я ещё пару раз попробовал сделать заклинание «песчинка», но оно мне не удалось. Я набрался смелости и посмотрел учителю прямо в глаза.

– Магом я хочу стать не поэтому. Мои мать с отцом и сами бы не захотели так возвращаться. Вы спросили про мечту, и я ответил. Мечты – это ведь что-то невозможное.

Я почувствовал раздражение. Он не имел права спрашивать меня, чтобы потом осуждать. На самом деле я уже вообще пожалел, что ему открылся. Учитель как-то слегка смущённо откашлялся и протянул руки к костру.

– Прости. Мне важно было, чтобы ты понял насколько это опасно, вот я и сказал всё как есть.

Он улыбнулся, но в глубине его глаз я видел печаль.

Они у него были прямо, как его стихия: спокойны, глубоки и холодны. Я вдруг понял, что не могу на него обижаться. Он ведь судя по всему и вправду не хотел меня задеть.

До самого вечера на реке шёл дождь. Рыба почти не клевала, и я мог спокойно практиковаться. С учителем мы почти не говорили. Я уже не обижался, но всё ещё не мог отойти. Видимо я действительно слегка надеялся вернуть родителей с помощью магии.