Ярость стихий – Искра

Стихия не виновата, что у тебя нет к ней способностей.

Я почувствовал, как уши у меня вспыхнули. Насчёт себя учитель прощал многое, но некоторые вещи при нём было лучше не задевать.

Мы уселись возле костра, и учитель сказал мне читать теорию. Мне было это делать ужасно скучно, но спорить с ним я не рискнул. Кроме того, мне теперь и правда не мешало немного согреться и обсохнуть. Единственное, что меня утешало, так это то, что учитель больше не настаивал на изучении магии Воды. За одно это я был готов простить ему что угодно.

Спустя ещё некоторое время на реке совсем стемнело, и я побежал домой. В глубине души я надеялся, что таких дней, как этот, у меня больше не будет.

Следующее утро у меня началось как обычно. Я прибежал на реку, поздоровался с учителем, мы порыбачили, и я сразу же приступил к занятиям. Для начала я хотел повторить всё то, что уже знал.

Погода на реке была отличная. Солнце бросало первые тёплые лучики, небо было прозрачным и синим, и даже ветер на время притих, словно тоже залюбовался рассветом.

Последние ошибки со звёздами всё ещё не шли у меня из головы, поэтому я постарался как следует сосредоточиться и сделать свою магическую разминку быстро и с первого раза. Учитель намекнул мне, что вначале неплохо бы было ещё раз повторить теорию, но я упёрся и сказал, что сделаю это потом.

Моей первой неудачей стало заклинание «бриз», с которого я и решил начать свою тренировку. Как я ни бился, с моих пальцев не хотел срываться и самый слабый ветерок. Это было странно потому что на мой взгляд я делал всё, как обычно, ничего не проверял, не добавлял и не убавлял.

Настроение у меня испортилось окончательно. Я несколько раз глубоко вздохнул и пересложил пальцы на руке в начальный знак заклинания «песчинка» магии Земли. Логика мне подсказывала, что раз у меня такие проблемы с одной стихией, то уж с противоположной ей точно всё должно быть если и не отлично, то по крайней мере довольно хорошо.

На неуклюжие попытки сдвинуть с места хоть один камушек у меня ушло ещё примерно полчаса.

Учитель иногда поднимал голову, отрывался от своей книги и поглядывал на меня. В его взгляде была какая-то причудливая смесь крайнего неодобрения и наоборот похвалы. Причину первого я понимал, а вот второго не очень.

В конце концов от заклинания «песчинка» мне тоже пришлось пока отступиться.