Ярость стихий – Искра

Мои робкие надежды на скорый успех быстро сменяло горькое разочарование. В конце концов я отбросил все сомнения и решил рискнуть. Я глубоко вздохнул, набрался мужества и подошёл к учителю. Он даже не поднял глаз от книги и жестом показал мне уходить.

– Другие заклинания тебе учить ещё рано. Если хочешь что-то действительно полезное ускорь свою комбинацию. Улучшай «бриз», с «искрой» у тебя и так всё в порядке.

Учитель этого не сказал, но я понял, что моя нетерпеливость, как всегда его раздражает. Я подавил тяжёлый вздох, сел, открыл свою книгу и принялся в который раз перечитывать о «бризе» всё.

До конца дня я читал и перепроверял это заклинание раз за разом. Магические книги – очень сложная вещь. Один и тот же символ в них может означать разное в зависимости от того где и рядом с какими стоит. Со словами всё то же самое и даже с предложениями. Если говорить образно, то «заклинание» – это «целое» и охватить его разом, «понять», не так уж и легко. Вначале ты всегда видишь не «лес», а лишь отдельные «листики», «веточки», затем «деревья».

Любой неверно истолкованный символ может в один миг изменить, а то и вывернуть наизнанку смысл всего слова, слово предложения, предложение смысл и других. И это при том, что даже символы я ещё почти не знал и мне приходилось каждый раз искать их значения заново. Постоянные ошибки меня злили, но учитель говорил, что существует лишь один путь выучить язык магии – как можно больше читать на нём, проверять, искать соответствия, делать пометки, а иногда даже и переписывать всё с нуля под себя по-своему.

Когда на реке совсем стемнело у меня уже почти не осталось сил. Я чувствовал, что ещё немного, и я действительно могу надорваться. Я собрался, попрощался с учителем и побрёл домой. Этот день изменил меня в чём-то. Слова учителя о том, что ему не нужен ученик, который не сможет себя защитить, накрепко засели в моей памяти.

На следующее утро я проспал. Когда я проснулся, на дворе уже вовсю светало. Тётя Фая гремела на кухне посудой и что-то негромко бормотала себе под нос.

Остальные домашние тоже должны были вот-вот подняться.

Я зашёл на кухню, неловко извинился, быстро переложил свою еду в походную чашку и сполоснул посуду. Тётя Фая с лёгким сожалением взглянула на меня, но промолчала. Я выдавил из себя ещё одно глупое извинение, сослался на то, что если задержусь, то могу пропустить время клёва, быстро собрался, выскользнул из дома и побежал на реку.