Место под солнцем

– Так что случилось у вас?

– С кушетки грохнулся этот чел. Я думал сейчас еще и на КТ повезем. Нервы мне сделал.

– Нормальный ход для клиники. Я бы подработал, а если бы зубы себе выбил при падении, Татьяна бы запротезировала. Плюс томограмма к твоей перевязке, плюс стоматолог: чек растет – шеф похвалит.

– Да, я тоже веселюсь по этому поводу, – хирург что-то интенсивно нажимал в телефоне, который, похоже, опять вышел из повиновения:

– Он, вообще, какой-то странный чудик и неприятный.

Его с этого долгостроя вчера привезли с химическим ожогом, – кивнул он в сторону мрачной громадины в километре от «Возрождения».

– Химическим? – удивился Руслан.

– Ну не знаю, но на электрический или термический не похоже. Ни волдырей, ни обугливания, а прямо такая жесткая десквамация – слоями кожа отходит!

– А он сам что говорит?

– Он с кушетки падает на перевязках. Как ты думаешь, очень информативно общение с таким? Я в осмотре написал – получил ожог во время сварочных работ, мне-то что?

– Так подпольные нарколаборатории и палятся.

Врачи посмеялись и разошлись по своим делам. Еще час-полтора и вечерняя пятиминутка. А потом Руслана ждут семь километров на велосипеде, турник во дворе, чтобы укрепить сутулую от сидения за компьютером спину, самодельный салат цезарь с креветками под сериал и баиньки. Хорошо, если без снов. Завтра будет примерно то же самое.

Тихая, спокойная жизнь в курортном городе…

22.

Андрей уже полчаса доказывал бывшей жене Юры, что с тем все в порядке.

На ходу придумал историю, что он уехал с новой девушкой отдыхать – поэтому, мол, и не на связи. Но попытка обескуражить женщину и отбить у нее охоту интересоваться дальше не увенчалась успехом – между людьми, долго жившими вместе, неизбежно возникает связь. Сердцем Алена чувствовала, что с экс-супругом не все хорошо, даже находясь за много километров отсюда. Андрей и сам не знал, как у него обстоят дела на самом деле, но где-то в глубине души уже зрела мысль, что, возможно, друга больше нет. Потому, наверное, не вея сам, он и ей не смог внушить обратное.

Алена еще не плакала, но по голосу было понятно, что все к тому идет. Он просил не накручивать себя, сказал, что тоже попытается связаться через ватсап или вайбер. Самому было противно и страшно от того, насколько весь этот разговор был фальшивым, а за пустыми словами скрывалась настоящая трагедия.