Арахно. В коконе смерти

Творит по принципу «утром в Инете, вечером в газете». Прет из сети все, что плохо запаролировано, даже править иной раз ленится. Как-то раз по запарке сдал статью, не читая, а автор оригинала возьми да окажись женщиной. «Я долго думала, прежде чем решилась…», и все в таком духе. А когда пытается писать сам, выходит еще хуже. В своем стремлении удивить читателя доходит иной раз до ручки.

– Шариковой?

– Роликовой! Погоди, вот я тебе сейчас процитирую. Есть у меня один его перл в коллекции. – Борис пошевелил бровями и прицелился указательным пальцем в потолок.

 – О! «Отдельные градины своими размерами превосходили лошадиное яйцо»! Нормально?

– Д-да, занятно… А рядом кто? С бородкой.

– О-о, это, брат поручик, малоприятная личность. Погоди, он сам встает. Послушаем, что скажет…

– По-моему, вы наговорили уже достаточно, чтобы мы все убедились если не в справедливости ваших слов, то по крайней мере в серьезности намерений, – сказала малоприятная личность, теребя в руках зеленую вязаную беретку.

 – Вам бы, молодой человек, крем от загара чукчам продавать или снимать инсулиновую зависимость по фотографии. Лично мне после вашей увлекательной речи хочется подняться завтра раненько, взять банку с дырявой крышечкой да и махнуть на четырнадцатый километр, где новая «Птичка» обосновалась. Или в ближайший зоомагазин отправиться и прикупить десяточек зверюшек, незаслуженно обделенных любовью человечества.

– Достойный порыв, – прокомментировал Щукин.

– Я одного не понимаю. Я-то за каким лешим вам понадобился? Чем литературный критик может помочь вашему благому начинанию?

– Как литературный критик хотя бы не мешайте, – улыбнулся Щукин. – Но как литературовед с тридцатилетним стажем…

В этом месте Анатолий снова отвлекся. Златовласка, чьи лицо, прическа и фигура, несомненно, обладали магнетической способностью притягивать мужские взгляды, величественно покинула кресло и в три шага – цок, цок, цок – приблизилась к окну.

Там она встала, асимметрично приложив вывернутые ладони к стеклу и отведя локти назад, так что под тонкой тканью яркокрасного делового костюма отчетливо проступили лопатки. Словом, приняла живописную и несколько изломанную позу, свидетельствующую о скуке и желании оказаться не здесь.

– Видал? – Борис легонько толкнул Толика локтем и игриво пошевелил бровями.

В ответ Анатолий только поджал уголки губ и покачал головой, давая понять, что «Да-а.