Побег в Зазеркалье

Интересно, что это их потянуло в такую глушь? Неужели в Дубостане не нашли себе дела? Такое чувство, что бросили обжитые места и сорвались в погоне за… – чем? Деньгами? Так никогда ещё ни завод, ни карьер не считались золотым дном.

К ним можно было бы пристроиться, с лишними вопросами лезть не будут, но, как назло, рабочие плотно заняли все места. Не втиснешься. Оставалось последнее купе, там сидели трое. В двоих Антон без труда угадал обитателей Задворок: коренастые, загорелые, с косматыми бородами и нечёсаными гривами волос.

В очень распространённой здесь одежде: короткие куртки из грубой кожи с множеством карманов и застёжек, широкие штаны, заправленные в высокие ботинки на толстой подошве, какие обычно носят копачи из карьера. И без багажа – те ещё субчики.

Да и рожи у мужиков совершенно разбойничьи. Вроде похохатывают, подшучивают, легко знакомятся с пассажирами и переходят на весёлый, дорожный трёп. Но вдруг полоснёт недобрый взгляд из-под косматой брови, скользнёт кривоватая усмешка – и будто коснулся ты чего-то мерзкого и опасного.

Словно полез под лавку за родным своим сидором с бутылкой самогона, – крепкого, для себя деланного, – да добрым куском вяленого мяса, а ухватил холодное, извивающееся гадючье тело…

Третий, немолодой мужчина в чёрном мундире с нашивками горного инженера в петлицах, явно чувствовал себя рядом с ними не в своей тарелке. Старался держаться независимо, чинно, с некоторой даже строгостью, но получалось у него это плохо. Через маску человека, занимающего достойное положение в обществе, проглядывала растерянность и страх, внушаемый попутчиками.

Пришлось пристроиться четвёртым. Внешне Антон походил на первых двух из купе, и в то же время разительно от них отличался. Одет он был почти в такую же куртку, только армейскую, не новую, но крепкую, со споротыми нашивками и поблёкшими, едва различимыми эмблемами. Свободные, из плотной ткани штаны, и армейские ботинки с высокой шнуровкой. Но вот в остальном…

Лицо чуть удлинённое, с правильными чертами, чисто выбритое.

Прямые, жёсткие как проволока волосы под армейской кепи острижены под «ёжик». Кожа необычного оливкового оттенка, и будто чуть-чуть шероховатая, с редкими, едва заметными оспинками. Всё это говорило о примеси сунгской крови. Но и чистокровным сунгом Антон не был – волосы не тёмные, а рыжеватые, глаза светлые, а прямой нос и упрямый подбородок, характерный для дарийцев, выдавали в нём полукровку.