Побег в Зазеркалье

В правом ухе тускло отсвечивала бронзовая серьга в виде распластавшегося в прыжке гепарда.

Забросив худенький вещмешок на багажную полку, он пристроился с краю, с наслаждением вытянул ноги и откинулся на спинку сидения. На вид молчаливому пассажиру можно было дать около тридцати лет, возможно, чуть меньше. Шрам, пересекающий правую скулу, и спокойный, даже как бы слегка отрешённый взгляд, не позволяли с точностью определить возраст. Ясно было одно – сколько ни стукнуло этому парню, повидать успел он немало.

Местные представились Спичем и Кентом, и лишь тронулся состав, достали бутыль мутноватого крепкого местного самогона, прозванного «болтаной». Человека, непривычного к этому огненному напитку и принявшего пару стаканов, изрядно шатало при ходьбе. Отсюда и название. Да и язык напиток развязывал неплохо, может быть, ещё и поэтому.

– Предлагаю, ребята, опрокинуть по маленькой за знакомство, – веселился Спич. – Дорога длинная, чтобы ни скрасить?!

Кент шумно поддержал товарища. Инженер, назвавшийся господином Реусом, принялся торопливо доставать продукты, какие обычно берут в дорогу на рынке: отварная курятина, яйца, ветчина, зелень.

Раскладывая закуску, он, очевидно, надеялся расположить к себе лихих попутчиков.

Кент шустро разлил по первой, и тут же, без паузы, по второй. Собутыльники не стеснялись, со вкусом перемалывали челюстями харчи горняка, не забывая наполнять стопки. Инженер, похоже, захмелел уже после первой, но старался не отставать от крутых парней.

Антон выпил стопку, закусив пучком зелени, но от второй отказался. Пристроил под голову куртку и прикрыл глаза. Он возвращался в родные края после долгой отлучки. Убаюкивал колёсный перестук, голоса отдалялись. Накатывала лёгкая дрёма…

***

– Рыночники совсем обнаглели! – выкрикнул Лас Кривой, и ватага одобрительно загудела. – Вчера припёрлись кодлой на нашу территорию, приставали к девчонкам. Рик Носатый попробовал заступиться – получил в лоб. Да и то, что он один мог сделать? А сегодня утром у Козявки перевернули лоток, весь товар попортили!.

.

Многие мальчишки в Идиллии начинали зарабатывать сызмальства. Козявка, восьмилетний шкет, торговал с лотка пирожками, что пекла его бабка. Обидеть такого – себя не уважать! А уж спустить подобное обидчикам – тем более. Мальчишки Идиллии с малых лет привыкали защищать свой район, свою территорию. По всему городу, исключая разве что Задворки и Площадь, шла необъявленная война подростковых ватаг.