Моя женщина. Повести и рассказы

А тут ещё дочь (год назад закончила десятилетку) проблемы создаёт, выросла, понимаешь… Так ведь тоже: с двенадцати лет росла его Вика без матери, царствие ей, Людмиле, небесное, погибшей на сороковом году жизни в нелепой автокатастрофе: таксист, посадивший её, оказался под хмельком и врезался в МАЗ. А он, отец, сначала много воевал, потом много работал, да и теперь… Кому воспитывать было? На кого пенять нынче?

«Работа, адова работа… Парня бы хорошего моей Вике, раз уж в институт поступать не желает, – с грустью и в то же время с оптимизмом подумал Зацепин, глядя на молодое, но уже мужественное лицо Меркулова.

 – Вот вроде него».

– На обед поедем, Игорь Николаевич? – оторвал майора от проблемных мыслей лейтенант.

– Что? Конечно, ты езжай, обедай. Да, Серёжа, организуй в СМИ объявление насчёт свидетелей. Может, кто откликнется. И ещё, надо установить личность потерпевшей. И – снимай оцепление.

– Есть, товарищ майор!

6

В этот же день убитую девушку опознала её мать: она искала свою дочь с утра, обзвонила все морги и больницы города и… нашла.

Она ждала следователя Зацепина в отделении у дежурной части. Сорока с небольшим лет, одетая в синий, вполне приличный брючный костюм, она сидела, опустив русоволосую стриженую голову. Без конца прикладывая к лицу носовой платок, поглощённая горем, мать убитой девушки тихо плакала. Она не услышала, как к ней подошёл Зацепин (он приехал вместе с Меркуловым).

– Анна Ивановна, – стараясь не напугать женщину, как можно мягче заговорил следователь.

Женщина подняла голову. – Я майор Зацепин, Игорь Николаевич. Мне поручено вести дело об убийстве вашей дочери.

– Нина-Ниночка… Ей ведь и двадцати не было… – Мать убитой девушки в который раз всхлипнула.

– Я бы хотел с вами поговорить, но если вы не в состоянии сейчас…

– Нет, лучше сейчас.

– Тогда пройдёмте в наш, с моим помощником, кабинет. Лейтенант, пошли.

Следователь и Анна Ивановна стали подниматься по широкой лестнице на второй этаж.

– Я догоню, Игорь Николаевич!

Меркулов подскочил к дежурке.

Дежурный капитан, сидящий за стеклянно-пластиковой перегородкой, тщательно причёсывал свои жидкие волосы.

– Эх! – с досадой выпалил Меркулов, оценивающе глядя на себя в отражающую перегородку. Он был одет в новую футболку и модные джинсы. – Боюсь, сорвётся нынче вечером моё свидание с прекрасной Элеонорой. Между прочим, учительницей русского языка и литературы.

– Ну и плюнь! – рыжий капитан хмыкнул. – На наш век этих Элеонор хватит.