Моя женщина. Повести и рассказы

А вообще, Сергей, ты прав. С такой работой не то что личной жизни нет, её нет в принципе. На жизнь у нас, ментов, времени не хватает. Уйду я из органов. Вот сделаю одно дело и уйду.

– Бежишь с корабля? Кстати, давненько я тебя не видел. Болел?

– В отгулах был.

– Ну вот, а говоришь, времени на жизнь нету. Дай-ка причесаться. – Меркулов протянул руку в квадратное окно за расчёской.

– Не брезгуешь? Ну, подожди, я хотя бы волосы свои с расчёски уберу. Что за напасть: с детства, понимаешь, слабые волосы, чем я их только ни укреплял.

– Я не брезглив, Валера, не брезглив. Давай скорей. – Меркулов буквально выхватил у дежурного капитана из рук пластмассовую расчёску, оперативно навёл марафет на своей голове и рванул вверх по лестнице.

– А расческу вернуть?! Сергей! – крикнул было капитан ему вслед, но тут же махнул рукой. – Да и чёрт с ней.

Пышущий здоровьем лейтенант взлетел по лестнице, но в кабинет вошёл бесшумно, словно кошка, и тут же занял место за вторым столом. Так же бесшумно он, раскрыв свою неизменную папку, приготовил бланки для протокола, ручку и принялся записывать.

У Анны Ивановны Кучилиной начался разговор с Зацепиным.

– Анна Ивановна, как вела себя ваша дочь в последнее время?

– Бросив учёбу в институте, Ниночка совсем отбилась от рук. Работать она не хотела. Отец её, мой бывший муж, подкидывал ей денег, да и я всё время работала на двух, трёх работах. Ниночка ни в чём не нуждалась, но все свои карманные деньги оставляла в ночных клубах. Вот и вчера она со своей подружкой, Катей Семёновой, в этот «Улёт» в который раз пошла.

Клуб это такой – «Улёт. Последний раз мне позвонила за полночь, сказала, чтобы я не волновалась, такси она вызывать не будет, но её до дому проводят.

– Кто проводит?

– Сказала, солидный мужчина, не сопляк какой-нибудь под кайфом.

– А подругу, Катю, оставила одну в клубе?

– Про подругу она ничего мне не говорила.

– Вы можете нам дать координаты Кати?

– Конечно… Улица Пушкина, дом семь, квартира девять. Ах, Ниночка, не углядела я за тобой… – Анна Ивановна вновь склонила голову, как там, у дежурки.

Лейтенант Меркулов в мгновенье бросился к ней со стаканом воды.

Зацепин встал из-за стола, подошёл к окну, раздвинул массивные шторы, открыл форточку. Хотелось курить. Уже два года как он бросил, сердечко пошаливало. Да, страшное дело – потерять своего ребёнка. Он подумал о Вике, в груди что-то сжалось. И она ходит на вечеринки и в клубы, и предупреждает, и просит не волноваться.