Будем как боги

Обвинения с него были сняты (во многом, благодаря показаниям самого Алека, четко засвидетельствовавшего в суде непричастность Фишера к действиям Ройзельмана: показаниям флотского офицера, данным под присягой, суд поверил безоговорочно, с учетом кристальной репутации адмирала Дэвидсона). С инсультом Гарри тоже справился, и даже сумел преодолеть частичный паралич, приковавший его к коляске.

И вот, теперь он передавал адмиралу личное послание, и это не столько тревожило, сколько интриговало.

Что там может быть такого важного, что для этого пришлось гонять транспортный борт из Норфолка?

Идей на сей счет у адмирала не было, и он предпочел не строить догадок. В догадках нет никакого смысла, если не знаешь точно. Получим информацию, а там посмотрим.

То, ради чего адмирал вышел на балкон, тем временем, приближалось с запада. Первым его заметило «летающее око» – палубный самолет ДРЛО на базе конвертоплана «Оспри», патрулировавший впереди по курсу флота.

Затем он вошел в поле обзора локаторов пары «Берков» из арьергарда, а уже потом появился на экранах радаров самого «Энтерпрайза».

Если бы это был вражеский самолет, его бы уже триста раз успели сбить, и на радаре авианосца он даже не появился бы. Но борт добросовестно отвечал на все запросы, потому его беспрепятственно пропустили в глубину ордера, мимо стремительных «Берков», пожилых, но крепких «Тикондерог», мимо могучих, но капризных громадин «Зумволтов».

Дэвидсон уже видел на горизонте крохотные огоньки, и они сказали ему, что летит «Корова» – транспортная версия все того же «Оспри».

Адмирал потягивал сигару и ждал.

«Корова» прошла над полетной палубой, на ходу разворачивая гондолы двигателей и превращаясь в подобие вертолета. В какой-то момент она чуть завалилась на бок – несинхронность поворота гондол, типичный недостаток «Оспри», у «коров» еще более обострившийся, но затем выровнялась, и осторожно опустилась на палубу, накрыв своей тушкой разметку с буквой Н – посадочную площадку вертолета.

«Хороший пилот», – подумал Алек.

Его собственные «Оспри» на эту площадку не попадали, да от них этого и не требовали – все-таки, конвертоплан – не вертолет.

Чтобы совершить такую посадку, требовалась железные нервы, хотя, казалось бы, «корова» – не истребитель и даже не штурмовик.