Мир над пропастью

Игорь немного поплутал, пока разобрался с системой выходов и переходов, добрался до нужной станции и направился на поиски бронзовой овчарки. Он заметил ее почти сразу. Черная псина с натертым до желтизны носом, похоже, никого, кроме него, не привлекала. Видимо, теперь те, кто хотел загадать желание, стояли в очереди к чудодейственным иконам или ходили по бабкам-ведуньям в зависимости от жизненных принципов и толщины кошелька. А раньше уповали на пса… Все логично – не важен источник, важен результат. Человеку нужно, чтобы его желания исполнялись.

И еще ему нужна вера в то, что невозможное все-таки возможно.

Игорь медленно коснулся холодного носа. Закрыл глаза. И неожиданно сам для себя прошептал: «Хочу, чтоб Аля и Аська были рядом». И еще раз и еще…

Встряхнул головой, открыл глаза, нехотя оторвал ладонь от желтого бронзового носа. Господи, как тяжело! И никакого просвета. Был ли смысл сюда ехать? Разве можно убежать от себя? От своих мучений, мыслей и воспоминаний?

Он побрел вдоль платформы, рассматривая массивные фигуры строителей коммунизма.

Наверное, ночью здесь жутковато. Но вообще очень впечатляет. Все выглядит совсем не так, как на открытке. Там только небольшой фрагмент, а здесь целая галерея. Одинаково громоздкие, крепкие тела мужчин, женщин, детей. Одинаково резкие лица. Даже хрупкая девушка с книжкой смотрит не по-девичьи прямо и твердо. Интересно, что у нее за книга? Ясно, что не стихи поэтов Серебряного века. Наверное, трактаты Маркса или сборник статей «отца народов».

Нужно будет съездить еще на «Маяковскую». Але она заочно нравилась больше всего. Кажется, это одна из первых станций. Она была изображена еще в том, самом первом наборе открыток, который Наталья прятала за двухтомником Чехова.

В отличие от Али, он хорошо знал, откуда в доме Говоровых взялись те открытки.

Наталья рассказала ему об этом давно, сразу после свадьбы. Сама Алина тетка столицу прямо-таки ненавидела, называла ее не иначе как вертепом.

В отличие от племянницы, которая с детства бредила Москвой.

– Мы в лагере летом ездили клубнику собирать, – рассказывала ему жена, – так нам говорили: «Отбирайте тщательно, проверяйте каждую ягодку. Это для Москвы». Уж как мы старались!

Алька даже не сомневалась в том, что в столице живут самые лучшие, самые достойные люди. И поколебать эту смешную детскую уверенность было невозможно. Этой своей уверенностью она доводила тетку до белого каления.