Натурщица

Ему был восемьдесят один год, ей – под семьдесят…

Ухажеры за ней таскались до глубокой старости, но ни один не мог составить конкуренции ее Мишеньке. Даже кандидатуры не рассматривались.

Полина Андреевна, выходя курить на балкон, часто брала с собой его фото в рамке и ставила рядом на круглый стеклянный столик. Смотрела на него, прищурясь, молчала и курила одну за одной. Ни слезинки. Она была женщина-кремень. А он чем-то походил на Штирлица, даже фамилия у него была созвучная – Исаков. «Настоящий полковник».

Да, такого можно любить всю жизнь.

Он же, по ее признанию, сдувал с нее пылинки.

– И в конце концов оставил одну, – тихо заключила Полина Андреевна. – Давай пока больше не будем об этом. Ну, может быть, когда-нибудь расскажу поподробнее.

А сама Сима после катастрофических отношений с Валентином решила на какое-то время в принципе «завязать» – так она и объявила Полине Андреевне, с которой они отлично поладили.

– По одному жуку и трусу не суди, – заметила та.

– По двум, – невесело усмехнулась Сима, снимая чайник с плиты.

 – Муж-то… Первый мужчина, называется. Он еще жучее был!

– И что? – возразила лиловая дама. – Мой первый тоже был сволочь еще та – я от него-то аборт и сделала. От однокурсничка по меду, сына высокопоставленных родителей. Вот детей и нет… Возьми пряники, там, в верхнем шкафчике. Нет, не там, слева!

– Получается, ваш первый тоже был жук и трус, – покачала головой Сима.

– Допустим. Но, увы, родить может только женский организм.

Ты свой не портила, значит, надежда есть всегда. А я свой испортила, именно я, – сжимала губы лиловая дама. – Винила себя каждый день. А Мишенька говорил, что виновата не я, а моя молодость и отсутствие опыта… Он знал, в чем причина. Рассказала я ему – и он все понял. Таких мужчин больше нет да и не будет.

– Как же так, почему так все в жизни? – горько восклицала Сима, разливая чай по старинным чашкам. Никаких кружек в этом доме не было – вся посуда еще советских времен.

– Риторический вопрос, – отзывалась Полина Андреевна.

 – Это просто жизнь. А она – штука несправедливая. И коротка слишком, и устроена неудачно. Ты только-только разобралась в себе, избавилась от ненужного, научилась не тратить силы и нервы попусту, отделять важное от неважного, кажется – самое время наконец-то начать жить. А некогда – надо восьмидесятилетний юбилей праздновать.

– Вы шутница, – улыбнулась Сима.

– Это я у Миши научилась, – усмехнулась лиловая вдова.