Натурщица

 – Он ко всему с юмором относился – и к хорошему, и к плохому. К плохому – вдвойне.

– Хорошо, когда у мужчины есть чему поучиться, – вздохнула Сима. – А меня Валентин только уколы ставить научил.

После этих слов Полину Андреевну так скривило, что Сима даже испугалась:

– Что, чай невкусный?

– С чаем все в порядке, – назидательно произнесла хозяйка квартиры. – А вот «ставить уколы» больше никогда не говори. Это неправильно. Ты больше не в деревне, ты в Москве – следи за своей речью. Ставят банки, градусник, капельницу и клизму.

А уколы и прививки делают. Так, и только так. Поняла?

– Поняла, – смущенно кивнула Сима. – Больше не буду так говорить… И еще меня Валя научил вывихи голеностопа вправлять. Рассказывал, где какая косточка – большеберцовая, малоберцовая и таранная, а я запомнила, интересно было… Знаете, даже на практике довелось проверить. У нас там упал один пожилой человек в салоне, на ступеньке оступился. Шуму было… Я рискнула посмотреть – а там вывих, и косточка выпирает, и отек сразу начался… Вот я дура с куражом.

Взяла и дернула. Ведь могла хуже сделать! А там что-то щелкнуло… В общем, когда «Скорая» приехала, врач сказал, что вправила грамотно, но чтобы больше никогда! И повезли того человека долечивать. А я решила, что и вправду больше никогда не возьмусь за такое, слишком опасно. Я же не врач.

– Они тоже когда-то делают все первый раз, – заметила Полина. – «Записки юного врача» Булгакова читала?

Сима пристыженно покачала головой.

– Эх ты, тьма египетская, – проворчала хозяйка.

Тяжело поднялась из-за стола, сходила в свою комнату, принесла книгу и сунула ей: – Читай, стыдоба моя!

– Да я как-то… Не очень люблю читать книги, – решилась признаться Сима.

– Учись, – хмыкнула лиловая вдова. – Это полезно. Даже необходимо. Еще ни один человек в мире ничего не потерял оттого, что прочитал книгу. Бывало, что приобретал не то, что надо… Но это уже другой вопрос. А по поводу мужчин не зарекайся, молодая еще.

– Да где ж молодая, – махала рукой Сима, прижимая к себе книжку.

 – Уже за тридцать перевалило.

– Девчонка, – улыбалась Полина Андреевна.

– Да еще и не нравится мне никто. – Сима говорила чистую правду – после Валентина ее никто не цеплял.

– Все у тебя еще будет, – говорила Полина Андреевна. – Ты только гляди в оба, не прозевай свое. Жизнь – она, знаешь ли, как поезд. Едешь, едешь, ждешь свою станцию… А потом бац! Конечная. И выясняется, что все свои станции ты так и проехала.