Страх. Книга вторая. Числа зверя и человека

Я сама это знала и, не будь ситуация столь ужасной, никогда бы и не заговорила с такими людьми, как этот Порох-Кабан. Не потому что брезгую, а потому что боюсь. И не зря.

– Приготовьтесь, мы должны сделать вам несколько инъекций, – обыденным тоном сказал сидевший в машине фельдшер, закончив изучение контракта. – Какие у вас аллергии?

Я молча достала паспорт и подала ему карточку с QR-кодом.

– Мы сейчас погрузим вас в медикаментозную кому, – предупредил меня он. – Без нее организм не вынесет нагрузки.

Я машинально кивнула. Но… Погодите… Я не понимала… Пусть он мне объяснит.

– Почему не вынесет? Я видела много женщин с АР-ами, и они чувствовали себя вполне нормально.

– С четырьмя одновременно? – иронично спросил он.

Вначале я даже не поняла, о чем речь.

– Почему с четырьмя?

– Так сказано в вашем контракте. – Фельдшер посмотрел мне прямо в глаза. – Вы сами-то вообще читали этот контракт?

Я кивнула, чувствуя, как все тело становится ватным – второй раз за сутки.

Он продемонстрировал на своем планшете электронный скан контракта – с моей, безусловно, моей подписью.

– Но как?! Ведь я же его читала, там было сказано об одной руке!

– Вы ни на что не отвлекались? – деловито подсказал фельдшер.

Не отвлекалась? Да я вообще все это время была ни жива ни мертва! И, конечно, совсем не смотрела за нотариусом и на контракт едва взглянула. Особенно после звонка из клиники.

Я заплакала. Сначала тихо скулила, потом разрыдалась, всхлипывая и подвывая – все громче и громче.

Фельдшер, пожилой усталый мужчина со значком Корпорации на халате, смотрел на меня с чем-то вроде сострадания во взгляде. А толку-то с его сострадания? Я понимала, что он мне не поможет. Никто больше не поможет. Зато Рита будет жить.

– Я дам вам хорошее, сильное успокоительное, – сказал наконец фельдшер, уяснив, что сама по себе моя истерика не иссякнет. – В таком состоянии вас нельзя вводить в полноценную кому. Сейчас вы немножко отключитесь, а все остальное мы сделаем уже в клинике.

Да, сейчас я отключусь.

А что будет, когда я включусь?

15.12.2042. Город.

Ойген

А начиналось все так хорошо.

Как тут не вспомнить: если все идет хорошо, значит, вы просто чего-то не знаете.

После контрастного душа имени Ройзельмана я, как и полагается после принятия подобной процедуры, взбодренный и жаждущий решительных действий, немедленно принялся собирать информацию о следившей за мной девице.