Тот, кто стоит за плечом

Кажется, вот-вот качнется тяжелая ветка, а если принюхаешься, уловишь пьяняще-сладкий аромат цветов.

Бабушкин дом…

– Мы на этой скамейке с подружкой сидеть любили… – Ольга задумчиво улыбнулась, вспоминая о чем-то хорошем. – Каждый вечер нас домой загоняют, а мы сидим, никак наболтаться не можем… А еще хорошо было, когда светлячков ловили. Они такие крупные… В Москве светлячков нет.

Сашка кивнул. Действительно, нет. Он никогда не видел. И зверей никаких. Белки в лесопарках и то куда-то подевались. Другое дело в глуши.

А вот и портрет той самой подружки. У нее было некрасивое лицо с крупным носом картошкой и две смешные, закрученные баранками косицы.

– Анька вышла замуж и уехала в Екатеринбург. Вот нас жизнь-то как разбросала, – вздохнула Ольга. – Мы с ней давно не общаемся. А знаешь, раньше думали, что умрем, если не будем видеться. И не сомневались, что писать друг другу будем всю жизнь… Интересно, как Аня сейчас… Какой стала…

Санька посмотрел на рисунок. Трудно представить, что эта девчонка уже давно взрослая.

Наверняка и дети есть… А вот гляди же, на бумаге она такая же, как много лет назад. Вот она, тайна бессмертия…

– Мам, а почему ты больше не рисуешь? – вдруг решился спросить он.

Ольга смутилась, затеребила юбку покрасневшими от домашней работы руками.

– Да куда уж мне рисовать! – отмахнулась она. – Баловство все это. Не до того было. Сначала думала, что в Суриковку поступлю… А потом ты родился. И закрутилось, закрутилось… Коля немного зарабатывал. У них в милиции кто на руку нечист – все что хочешь имеет, а честным тяжело.

Честным вообще везде тяжело, – добавила она со вздохом.

– И все-таки зря, – буркнул Сашка, не зная, как относиться к тому, что, оказывается, из-за него мама свой талант загубила. – Вот окончу школу, пойду работать, а ты из своего магазина уходи. Нечего там тебе делать.

– Ох ты, командир! – Ольга засмеялась. – Отец твой, бывало, тоже все говорил: уходи из своего магазина, что, я нас не прокормлю?! А теперь, сынок, и поздно.

Без дела мне вроде сидеть неловко и скучно, а художника из меня уже не получится. Это учиться надо. У меня и руки уже не те, – и она обреченно покачала головой.

Сашка опять не знал, что и ответить, а поэтому вновь перелистнул подборку.

Со следующего листа на него глянул молодой мужчина. Пожалуй, красивый, но какой-то мрачный, с тяжелой линией подбородка и крупными, словно не умеющими улыбаться губами.

– А, это дядя Володя… – произнес Санек почему-то шепотом.