Мир Танария. Том 2. Часть 1. Как Сашка по миру гулял

Мегана присматривала за Вераной, чтобы той не приспичило повторить инициацию. Наивная. Две тайные встречи нам удалось устроить. На них поговорили обо всём. О погоде о природе. Несколько раз выяснили, как появляются на свет дети. Саша в это время стояла на шухере. Ощущая через нашу связь всё, что чувствовал я. Пусть помучается, поймёт каково мне, когда они шалят.

Я занимаясь с Вераной любовью, объединив источники понял, она моя судьба. Пока были маленькими и пытались держась за руки почувствовать друг друга, мы синхронизировались.

Найти ещё один такой же дар, мне будет сложно, почти невозможно.

Эта светлая бестия, когда мы раздевшись стали целоваться, опустилась вдруг вниз и лукаво посмотрев в мои глаза, ставшие после инициации изумрудными, начала делать миньет. С чувством и толком. Толк состоял в «мане», которую Верана держала на кончике языка. У кого научилась? Пришлось её взять, перевернуть вверх ногами и тоже наполнить свой язык, магической энергией. Мой дар в груди и её над маткой оказались напротив друг друга.

Попытавшись как когда-то с Агнессой и другими магинями прокачать наши силы, я сильно разочаровался. То, что когда-то с лёгкостью делал в теле девушки, было возможно благодаря частичке бога Тора, теперь придётся расти обычными методами. Саша почувствовав моё недоумение и разочарование очень удивилась, пришлось её успокоить и объяснить, что Верана здесь ни при чём. С ней всё было замечательно. Мы доставляли друг другу море удовольствия.

О моём пробуждении никому не рассказывали, пока не организовали пышные похороны.

Не приходя в сознание, на шестнадцатом году, ушёл из жизни лорд Алекс Массар-Крэйн, в газете Карбина вышел некролог, где все скорбят об утрате. Королева Афродита прислала венок и слова утешения для Агнессы. Похожие украшения прислали практически все кланы. Согласно обычаю Леннарии, тело сожгли. Костёр горел хорошо, ярко и красочно.

Кто знал правду, плакал для вида, кто не знал рыдал по настоящему.

Я очень удивился увидев своих похорошевших однокласниц, которые утирая слёзы прощались со мной.

– «Такие хорошенькие в печали, утешить их некому», – разглядывая упругие попки подумал я. Ощутив направленное внимание, посмотрел на Сашу, которая стояла и плакала в первых рядах.

– «Кобель» – прошептали её губы. Могла бы не шептать, мысли сестры я бы и так понял. И вообще, могу я на собственных похоронах подумать о вечном, например о сиськах Мидры.