Приглашение на убийство

Или художник-убийца… Акулка окончательно запуталась.– А они… в смысле, твоя семья… Ну, ты понимаешь… В курсе, чем ты занимаешься?

– Разумеется, и даже активно участвуют. У нас уютное семейное дело. И мне, как главе этого предприятия, приходиться разрешать… – Ящерка пощелкала пальцами в воздухе (Лира ойкнула и рефлекторно схватилась за нос), пытаясь подобрать слово, – эксцессы, вроде нынешнего. Впрочем, я понемногу провожу реформы, дабы снизить их вовлечение в столь рискованный бизнес.

– Ты же в курсе, что только что признала себя руководительницей подпольной гильдии убийц прямо перед офицером на службе ее величества? – уточнила Элайза, сомневаясь то ли в своём слухе, то ли в рассудке новой знакомки.

– Более чем, – Ящерка изящно промокнула уголок рта салфеткой, – однако, мы все с вами, пусть и не по своему желанию, оказались в одной лодке. А для плана Валхберга нужен каждый, соответственно, вряд ли он позволит кому-то из нас навредить другому. По крайней мере, без последствий.

– Все верно, – покивал пернатый, явственно наслаждаясь текущей ситуацией и своей властью над всеми присутствующими.

– К слову, я же не с пустыми руками! – вмешался Грей, подметив, что Лорд слишком уж лучится довольством и решив, что такой расклад его совершенно не устраивает. Надо исправлять. – У меня есть для вас подарок. Настоящее произведение искусства – я обратил внимание, что у вас тут много картин развешано, и эта наверняка станет прекрасным дополнением к коллекции, – и Дракон извлек из-за пояса сложенный в трубочку свиток.

 – Она, конечно, без рамки, но у вас наверняка найдется свободная, – мужчина неуверенно повернулся к Ящерке и с надеждой в голосе (а в фиолетовых глазах при этом плясали лукавые бесенята) обратился к ней: – Быть может, Вы, как художница, тоже оцените эту работу.

– Ну вот, об этом я и говорю! – обрадовался лорд.– Возможно, повод, по которому я вас собрал, и не самый приятный, но это не значит, что следует вести себя недостойно со мной или же с вашими товарищами по несчастью.

Мы все в одной лодке, – многозначительно повторил он слова Ша и, приняв пергамент, развернул, дабы полюбоваться подарком. Вот только, судя по спектру эмоций, промелькнувшему на его морде – от непонимания до откровенной ярости, – увидел он там явно не то, что на что рассчитывал. – Кхем-кхем… – то ли закашлялся, то ли попытался проглотить рвущиеся наружу ругательства Валхберг, – это что такое?

– Мой портрет! – с гордостью сообщил Грей.