Приглашение на убийство

В полудрёме Акула представляла, как завтра утром, подкрепившись тортиком (девушка надеялась, что Валхберг не распустит слуг до того, как те приготовят завтрак), она подпишет несколько бумажек, получит пару комплиментов от Грея и, «случайно» щелкнув Элайзу по носу, отправится домой, в свою привычную мирную жизнь. И с завершенным заданием от сестры, дабы та, наконец, поняла, что Лира уже достаточно взрослая, чтобы тоже участвовать в семейном бизнесе. Где-то на этапе планирования вечеринки по случаю своего успешного возвращения, девушка провалилась в царство Морфея, так и не успев определиться со списком приглашенных гостей.

Глава 2. Утро, разбитое на осколки

Грею Хейзу не спалось. Нет любимых наложниц, любимой бутылочки вина на сон грядущий (то пойло, что им подавали на ужин, даже вином стыдно назвать), даже его любимого портрета самого себя на стене не висело! Вот как тут заснешь, когда, вместо того, чтобы полюбоваться искусством, приходится лицезреть какую-то бездарную мазню, изображающую неприятную физию хозяина поместья? Дракон, недолго думая, снял неугодную картину и задвинул куда подальше: такому чудовищному полотну только в пыли под кроватью и место.

Не прибавляла спокойствия на душе и перспектива заняться чем-то незаконным по указке Валхберга. Нет, само собой, Грей святым никогда не был: в его жизни были и рабыни, и контрабандные перевозки алкоголя с градусом крепости, запрещенным в нескольких странах на законодательном уровне. Но то всё было по большей части баловством. А вот что за задание может выдумать для него лорд – по-прежнему оставалось загадкой.

Он и не заметил, как прокрутился в кровати почти до самого утра, то проваливаясь в сон, то снова просыпаясь, пока едва не свалился на пол от внезапного препротивнейшего звона откуда-то из глубин поместья. Недовольно потирая рога, он принялся рыскать в полном мраке в поисках выключателя. «И кто вообще придумал поселять гостя в гребаном склепе без окон? Как в тюрьме», – поморщился он от неприятной ассоциации и зажмурился – после короткого клацанья помещение озарилось ярчайшим (по крайней мере, как показалось его воспаленным от недосыпа глазам) светом.

Попривыкнув к лампе, он принялся шарить по многочисленным карманам своей одежды и, отыскав часы, щелкнул хвостом по полу: полседьмого утра, чтоб их всех мантикора задрала! Кто в такую рань вообще будит?

Грей потянулся, расправив крылья (вечно затекают во сне).