Приглашение на убийство

Обратная сторона также не пустовала: какие-то пометки, цифры, зачеркнутые письмена… Видимо, у Ящерки любой клочок бумаги шел в дело, особенно, когда талант требовал выхода.

– Часть рисунков принадлежит моей сестрёнке, – рассказывала тем временем Ша, – у неё получается гораздо лучше моего. Собственно, она и научила меня рисовать – процесс очень расслабляет, а заодно помогает выразить на бумаге те чувства, что сложно передать словами.

Оторвавшись от книги с картинками, Лира тоже подошла поближе. Её внимание привлек портрет Ша, настолько детализированный, что девушка поначалу приняла его за раскрашенную фотографию.

– Это как раз моя любимая работа сестрицы Азуми, – поведала ей Ша.

– Страшно представить, сколько времени на неё ушло… – пробормотала Акулка. – Я же буквально могу чешуйки по одной пересчитать…

– Да, Азуми такая, талантливая, – с гордостью покивала наёмная убийца и шлёпнула по шаловливым ручонкам Грея, что тянулись к оставшимся в папке рисункам: – А это уже личное!

Дракон пожал плечами.

От его зоркого глаза не скрылись мотивы «18+» на «запретных» листках, но, коль уж Ящерка, очевидно, несколько стесняется своих пикантных увлечений, настаивать он не стал. Хотя вовсе не отказался бы от подобного изображения его прекрасного тела из-под её кисти. У неё так здорово получалось приукрашивать в определенных местах…

– Я рисую портреты только верхней половины тела, – довольно резко ответила на его горящий взгляд наёмница. Мужчина вздохнул.

Благодушного настроения Ша как не бывало. Все листки были собраны и возвращены в папку, а сама папка отправилась обратно в бездонные карманы накидки Ящерицы. Грей разочаровано вернулся на своё место, по пути сунув любопытный нос в книгу Элайзы. Понимающе хмыкнул: так вот что так увлекло Лиру! Лейтенант решила в очередной раз похвастаться своими способностями. Иллюстрации перемещались, словно живые, вспыхивали и меняли цвета – в общем, на страницах разыгрался целый спектакль, подвластный воле волшебницы.

– Дурацкий особняк, – выругалась хмурая Ящерка, когда пол под её стулом в очередной раз скрипнул. – Почему Валхберг никак не приведёт его в порядок? Стул на соплях держится, пружины в кровати проржавели – дальше некуда, из-за щелей в стенах постоянный сквозняк! Безобразие какое-то.

– А может, это всё потому, что кто-то слишком много ест? – невинно бросила Элайза, словно бы не обращаясь ни к кому конкретному.