И настанет день третий

Чудовище снова растаяло в воздухе, оставшись только в моих воспоминаниях. Ну, что ж… я твердо решил ничему не удивляться. Раз это идиотский сон, то и его персонажи должны поступать соответственно.

Но сон сном, а тело у меня болело очень даже натурально. И с ранами следовало что-то немедленно делать. Перевязать, наложить шины, или на худой конец просто осмотреть. Этим-то я и занялся, как только добрался до суши. Выбрав валун покрупнее, я уселся на него и стал стягивать бесполезный дождевик. Погода в этом краю стояла жаркая и сухая, так что от лишней одежды следовало избавиться.

Тем более, что после всех перипетий, происшедших со мной, и одеждой то ее назвать язык как-то не поворачивался.

– Идем, мы не должны надолго останавливаться, – львица стояла невдалеке и опасливо озиралась по сторонам.

– Думаешь, я смогу идти? – выдохнул я после того, как вынырнул из шерстяного свитера.

– Ты должен привыкнуть к боли. Теперь боль будет преследовать тебя вечно.

– Что за чушь ты несешь?

Глубоко вздохнув, словно перед глубоким погружением, я наконец решился закатать штанину.

Хвала всевышнему, кость вроде бы цела! Икроножная мышца конечно больше походит на свежее изрезанный гуляш, но главное кость. Теперь важно не подхватить заражение. Интересно, а во снах тоже бродят инфекции и вирусы?

Я не успел додумать эту свою мысль. Вдалеке загрохотало словно артиллерийская канонада, а спустя мгновение на горизонте начало сгущаться подозрительного вида облако.

Очень странное облако. Складывалось впечатление, что по небу несутся несколько электрических осьминогов. Их щупальца скручивались и переплетались, то и дело образуя плотную черную паутину. Время от времени по ячейкам этой сети пробегали яркие огненные молнии.

– Идем же, я сказала! – львица подскочила ко мне и ударом лапы бесцеремонно спихнула с насиженного камня.

Ничего не оставалось, как повиноваться. Она знала что-то такое, чего не знал я.

И пока мы не сравняемся в знаниях, нечего пускать пузыри.

Я сделал несколько неуверенных шагов. Больно, но уже терпимо. Скорее всего, анастезирующей стала сама мысль, что ноги целы и не превратились в дешевый суповый набор. Правда, продолжают надсаживать ребра. Особенно слева. Эх, перевязка сейчас бы совсем не помешала!

– Ни в коем случае не останавливайся, – львица заметила, что я снова притормозил. – Они должны видеть, что мы возвращаемся.