Мандрапапупа. Криптоапокриф северо-украинской традиции Непонятного

Наконец, бас какой-то дамы достаточно чётко артикулировал слово, которое вразнобой бормотали зрители – одни себе под нос, другие соседям, что создавало жужжальный эффект:

– Безобразие…

Свидетели хэппенинга всё увереннее разделялись на две неравные когорты. Меньшая из них ручейками текла на подмогу пьяной троице и под жужжание «чистой публики» пособляла в поглощении шмурдяков и поисках амурных безмолвий.

Но вдруг!.. Пышущей жаром птицей зажгла гульбу некая дочь Евы в костюме праотца Адама – монументальная, раскрасневшаяся, весёлая, словно мать Родина, победившая Японумать в финале чемпионата мира по сумо.

Сотрясения её телес всколыхнули аудиторию, окрылили рифмачей. На подмостках огнеопасно засверкала феерия хаоса с элементами погони, мягких форм рестлинга и жёсткого бурлеск-шоу. Уже вот-вот была готова грянуть оргия, когда один из поэтов подошёл к рампе и мощно, как из пожарного ствола, врезал струёй по первым рядам. Услыхав протестующие визги VIP-шишек, чья репутация увлажнилась, руководство театра прозрело – вырубило свет…

Мокьюменталь

– Ну, как впечатление? – поинтересовался я у Кота на обратном пути.

– Да как обычно, – ответил он. – Итог таких заигрываний давно известен: те поумнеют, эти поглупеют, остальные – краями.

– А поэты?

– Не без запала, хотя марионетки. С них спрос невелик.

– Как это? – удивился я, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. Мне казалось, что только что мы стали свидетелями акции, с которой наконец-то начнётся некий новый этап, отсчёт…

– Ты разве не заметил, насколько механичны были все их действия? Движения замедлены, речь без эмоций, как у роботов.

Пустые отсутствующие взгляды. Бледность, пониженный уровень энергии. Неужели не видел?

– Так может они чего-нибудь того… приняли перед перфомансом?

– Поверь, я знаю разницу между человеком, принявшим «того», и тем, кто думает, что пляшет в Circus agonius по своей воле, а не под дудку хитреца Агона…

Его глаза озорно заискрились.

– Не просто знаю, а покажу, чтобы и ты знал! – оживился Кот. – И более того, покажу не сомнамбулу, вроде твоих поэтов… Вообще, забавно, что они себя таковыми считают. Впрочем, это заблуждение у них скоро отвалится, как ящерицын хвост. А тебе, юнга, предстоит увидеть плясуна, который, невзирая на ужас своего положения, даже в аду сумел облюбовать тёпленькое местечко и заручиться поддержкой господ, не отбрасывающих тени.