Мандрапапупа. Криптоапокриф северо-украинской традиции Непонятного

 – Вот скажи, Гриша, у тебя такое бывало, чтобы стул подмигивал?

– Бог миловал, – усмехнувшись в усы, ответил Стожар.

– А мне – подмигивал! – сдавленным шёпотом произнёс Жора. – Смотрю на шкаф, а он на меня лыбится. Я к холодильнику – он в лицо мне хохочет! И, ты понимаешь, это не то, что я на них какие-то там глаза или рты видел, нет! Просто смотрю, смотрю и вдруг чуйка такая срабатывает – опа! – и понимаю: ага, этот мигает, та скалится, а вон тот в углу ржёт, как недорезанный.

Всё это в абсолютной тишине, как будто кто-то за ненадобностью звук отрубил.

Я такой – хоп-хоп! – глядь по сторонам, а у остальных та же беда, от вещей шарахаются. И вдруг стало так страшно, так ужасом накрыло – наглухо, до жути, до дрожи, до костей проняло. Я от страха кинулся бежать и обалдевшая толпа следом. Краснорожие мордовороты в костюмах, перепуганные общественники, журналюги на измене, жопастые докторши с лакированными халами – орут, визжат, грохочут по лестницам каблучищами, как стадо слонов.

Выкатились из подъезда и кто куда, врассыпную.

А я попетлял дворами, оторвался, сориентировался на местности и бегом в магазин, а потом сюда – стресс снимать.

Жора налил себе полный стакан и мигом его выдул.

– Бррр! – Малютин помотал головой. – Как вспомню, так снова трясёт. Как он, сука, подмигивал! С такой, знаешь, издёвочкой…

– Цукумогами, – сказал Стожар.

– Суку-муку… чего? – непонимающе заморгал фотограф.

– У жителей Страны восходящего солнца бытует поверье, согласно которому старинные вещи настолько пропитываются флюидами своих хозяев, что со временем оживают, обретают интеллект, а затем ухитряются развить осознанность и даже, – Гога многозначительно прищурил глаз и поднял вверх указательный палец, – способность к некоторым магическим трюкам.

– Гриша, я не японский городовой, в их косоглазой хренотени не шарю и не стремлюсь.

Просто старпёр решил приколоться и наслал на нас свой чокнутый гипноз. Либо…

– Либо вы оба правы, – задумчиво произнёс Максим Борисыч.

– Разве такое возможно? – вмешался я. – Сквозь дверь, без слов, без зрительного контакта и чтобы у всех одинаковые видения?

– Есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам, – с иронией продекламировал Стожар.