Скалолазка и Камень Судеб

 – Говорят, сделали много снимков.

– Нам нужна пленка, – произнес один из них – уж и не знаю который. – У вас должна быть пленка со снимками. Ага?

Разговор с моим начальником Семеном Капитоновичем немедленно всплыл в голове. Я посмотрела на близнецов.

Вот кто ограбил кабинет доктора Эрикссона в университете Стокгольма! Эти два парня, похожие друг на друга, как куклы Барби одной штамповки! Грабителям Стокгольмского университета не были нужны ноутбуки и железные фигурки бога Тора. Они пришли за фотографиями! Понятия не имею, зачем двум мачо потребовались снимки викингов.

Такое впечатление, что любой проходимец знает об айсберге больше, чем мы с Эрикссоном, вместе взятые…

– Вы уже взяли фотографии в кабинете шведского археолога, – заявила я. – Зачем вам пленка?

– Важная фотография не получилась, – ответил один.

– Очень важная, – добавил другой.

Я быстро прикинула, которая из фотографий не удалась. Вряд ли вспомню. Надо спросить Марка. Но сначала нужно выбраться из коготков этих улыбчивых парней.

– Давно увлекаетесь альпинизмом? – поинтересовался один из латинос, пошевелив ботинком веревку на полу. Вопрос сбил меня с мысли, и понадобилось некоторое усилие, чтобы восстановить ее.

– …Эта фотография важна для поисков Камня? – спросила я.

– Может, вам еще рассказать, кто убил президента Кеннеди? – ухмыльнулся близнец.

– Отдайте нам пленку, – попросил второй.

Больше от них ничего не добиться.

– Пленка лежит в яйце, – ответила я, – яйцо в ларце, ларец на дубе, дуб на острове, который находится за тридевять земель в тридесятом царстве.

Отправляйтесь туда.

– Что? – произнесли хором латинос, перестав улыбаться.

– Я говорю: идите-ка вы подальше!

Чук с Геком переглянулись. Угрожающая доброжелательность вернулась на их лица.

– Сеньорита чрезвычайно умна, – сказал один.

– А мы – тупые, – добавил другой.

– Придется действовать тупо, чтобы не разочаровать ее.

– Да. Я видел на кухне хороший нож.

Не успела я вздрогнуть, как один из непрошеных гостей в мгновение ока заключил мою шею в объятия.

Впечатление такое, словно чугунный хомут накинули. Ни голову повернуть, ни вздохнуть полной грудью. Могла лишь вращать глазами и сдавленно хрипеть.

Второй ненадолго исчез на кухне, но быстро появился, держа в руках мой цептеровский нож – самый большой из набора.

– Полагаете, мы не добьемся откровения? – спросил он.

Повертел нож в руках, придирчиво осматривая. Проверил балансировку, покачав на ладони.