Второе пришествие

Сергей Палыч пересказывал события сухо, не предаваясь эмоциям, но можно себе представить, какой кошмар творился в поселке. Стремясь заполучить «желтую плесень», пришельцы решились на беспрецедентный шаг, а значит и в будущем ни перед чем не остановятся. Так что кроме природных препятствий у меня на пути обязательно встретятся небесные гады, испытывающие патологическую страсть к препарированию живых людей.

Под стопкой газет на полке я отыскал сложенную туристическую карту, затертую и порванную на сгибах.

Когда ее развернул, лист едва не развалился в пальцах, словно древний манускрипт. Я разложил части на кровати, зажег керосиновую лампу и, держа ее над головой, опустился на колени, исследуя топографию местности.

Хребет, вдоль которого я шел, бросался в глаза выпуклыми рыжими кляксами, растянувшимися в левой части карты. В одном месте возле него шариковой ручкой был подрисован домик с надписью: «Ты здесь, мужик!» Я провел пальцем до конца хребта.

Поселок Научный, как и подобает секретному объекту, на карте отсутствовал.

Для поисков конечной точки предстоящего путешествия потребовалось больше времени. Я перешел на другие листы, водя пальцем по названиям рек, сопок и болот, привыкая к их звучанию, запоминая. Все эти препятствия мне еще предстоит форсировать. Хорошо, что сейчас зима – реки и болота покрылись льдом, хотя остальные пространства наверняка густо усеяны лесами, и еще придется помучиться, продираясь сквозь них, как бы ни убеждал мой брат, что здешние территории больше похожи на городской парк.

За меридианной линией обнаружилась горстка прямоугольников, обозначенных как поселок Ускут (жил.). На некотором расстоянии от него изогнулась тонкая линия – хребет Тамаринская стрелка. Прямо за ней рыжел ребристый бугор с точкой на вершине и цифрами «2203», обозначающими высоту.

Конечная цель моего путешествия.

Сопка Улус-Тайга.

Лимонно-желтый «Буран», который я нашел в сарае за избушкой, был громоздким и побитым.

Судя по виду, на нем не раз застревали, шли напролом сквозь кусты и сушняк, прыгали с трамплинов, переворачивались по пьяной лавочке. Он отслужил свое и, глядя на пенсионера, в меня закралось сомнение, что снегоход еще способен передвигаться кроме как на буксире. Однако когда я залил бак и дернул стартер, двигатель исправно зарокотал, вываливая из выхлопной трубы едкий сизый дым.