Комиссар госбезопасности. Спасти Сталина!

– Понятно, – незаметно переглянувшись с Кобриным (Сергей понимающе моргнул), ответил Сталин. – Про саму бомбу что уже известно?

– Специалисты работают, Иосиф Виссарионович, но определить, что именно взорвалось, будет непросто, – уклончиво ответил Власик. – Взрыв оказался чрезвычайно сильным, так что от самого боеприпаса, понятно, ничего не осталось, только воронка здоровенная. Когда соберут то, что этот снаряд потерял, когда стену протаранил, возможно, что-то поймут. Но мы уже опросили зенитчиков и наблюдателей ВНОС.

– И что же они видели? – ухмыляясь, осведомился Сталин.

– Был замечен одиночный бомбардировщик, летевший на большой высоте с северо-востока. Поначалу приняли за авиаразведчик, поскольку бомбить с подобной высоты бессмысленно, да и не бомбят они днем и поодиночке. Но примерно над Лосиным островом самолет неожиданно резко снизился и выпустил снаряд, после чего попытался уйти, но был сбит батареей ПВО, расположенной в районе депо «Москва-3». Реактивный снаряд, похожий на небольшой самолет с короткими прямыми крыльями, был замечен над Комсомольской площадью и Садовым кольцом.

Летел очень быстро, быстрее истребителя, зенитчики даже не успели его обстрелять. Целился в здание Совнаркома, в ту стену, где располагались окна вашего кабинета. Но по непонятной причине над Красной площадью неожиданно нырнул вниз, в результате чего зацепил стену и частично развалился в воздухе. Про остальное я уже докладывал.

– Реактивный снаряд, понимаешь ли, какой-то придумали, – сварливо пробурчал Сталин.

 – И никакой это вовсе не снаряд был, а управляемая бомба германской фирмы «Хеншель». А наводилась она вот на эту самую коробочку, – Вождь брезгливо ткнул пальцем в разбитый радиомаяк.

Наткнувшись на взгляд Кобрина, Иосиф Виссарионович, осекся, по-грузински буркнув что-то себе под нос.

– Откуда вы… – ахнул Власик, широко распахивая глаза. – Не понимаю…

– Оттуда. Ты, Николай Сидорович, пока помалкивай о том, что сейчас услышал, это приказ. Я тебе потом расскажу, все равно пора уже посвящать.

Иди, еще через час доложишь, что нового. И связи этого Маленикова на всякий случай проверьте, мало ли что.

– Маленника, товарищ Сталин, – автоматически поправил начальник охраны. – Уже проверяем, на его квартире следственная группа работает, с родственниками и близкими товарищами тоже работаем. Разрешите идти?

– Иди. Хотя постой. Что там с товарищем Берией?

– Пришел в себя, врачи говорят, ничего серьезного, небольшое сотрясение мозга.