Комиссар госбезопасности. Спасти Сталина!

Рекомендуют денек-другой отлежаться.

– Александр Николаевич как?

– С товарищем Поскребышевым тоже все в порядке, ему просто осколками стекла кожу посекло. Раны обработали и перевязали, сейчас в приемной прибирается. И заодно контролирует работы в вашем кабинете. Окна обещают сегодня заменить, остальное уже завтра.

– Не горит, – пожал плечами Сталин. – Все равно теперь придется в другое место перебираться… ладно, это мы с тобой еще обсудим, я про твои рекомендации насчет безопасности, про которые ты еще в сентябре говорил, помню.

Похоже, пришло время под землю прятаться, как ты и предлагал. Свободен, Николай Сидорович.

– Так точно, – Власик покинул кабинет, неслышно прикрыв за собой дверь.

– И не надо так на товарища Сталина глядеть, Сергей Викторович, – буркнул Вождь, шурша спичечным коробком. – Согласен, может, и не стоило ему знать. Но он не предаст, я ему верю. Кроме того, я уже сказал, пора его в кое-какие подробности посвятить, он мужик умный, потому не нужно, чтобы попытался что-то самостоятельно выяснить.

Ты мне вот что лучше скажи, майор: то, что этот диверсант из людей Лаврентия оказался – это что-то значит? Не люблю, когда такие совпадения случаются.

– Не думаю, товарищ Сталин, – без малейшей задержки ответил Кобрин, мысленно уже принявший решение. – Практически убежден.

– Почему? Объясни?

– Иосиф Виссарионович, я почти уверен, что сержант Маленник в данном случае только реципиент.

– Что?! Как ты сказал?! – горящая спичка так и не добралась до папиросы, замерев в нескольких сантиметрах от курки[3 - Ку?рка – часть папиросы, набиваемая табачной смесью.

]. Ощутив, как огонек ожег пальцы, Сталин, не глядя, швырнул ее в пепельницу. – Шени дада!

– Подозреваю, Иосиф Виссарионович, что в этом мире появились и другие «гости из будущего», кроме меня и моих товарищей. Собирающиеся помочь тем, с кем мы сражаемся. Но доказать пока никак не могу. Это, ну, предчувствие, что ли? Интуиция, как вы сами недавно говорили.

– Плохо, и так, – глухо пробормотал Вождь, прикуривая со второй попытки. – Совсем нехорошо, да… Лейтенант, – обратился он к дернувшемуся, словно от электрического удара, Зыкину, – налей-ка нам еще по чуть-чуть.

– Так точно, товарищ Сталин. – Ухитрившись ни разу не звякнуть горлышком о края стаканов, Витька набулькал в посудины граммов по двадцать.

– Давайте выпьем, товарищи. Врачи говорят, от нервов помогает, если не злоупотреблять.