Вот такое Муйне

За воскресенье Игорь успокоился, он в подробностях объяснил мне планировку «Древа Хитрово», распорядок работы отеля. Новостей о расследовании убийства Тараканова за день не прибавилось, разве что теперь это происшествие подхватили ещё нижегородские и федеральные ленты. Об обнаружении трупа Эльвиры Улябиной по-прежнему не сообщалось.

К вечеру Гоша крепко набрался и заплакал.

– Извини, это у меня от пережитого, – всхлипывал он. – Элю мне всё равно очень жалко, она так помогла мне… Ты просто никогда не видел человека, ползущего без головы, пусть это только и биоробот.

– Зато я видел курицу, бегущую без головы, – парировал я.

– Нет, человек – это другое… – задумчиво произнёс он.

Я тоже подумал немного и сказал ему:

– Знаешь, Игорь, ничего не другое. «Головы уже нет, а курица ещё бежит» – это не только про куклу Водяновой, но и про тебя самого. Разве не так? Была бы у тебя голова на плечах, ты бы сейчас не бегал и не прятался… Более того, если говорить масштабнее – это и про всю нашу страну в сегодняшнем её состоянии.

В понедельник мобильный телефон Игоря разрывался от звонков с работы.

– Скажи им, что срочно уехал к родственникам, а потом отключи мобильник, чтобы тебя не нашли. А я из Ульяновска буду звонить тебе по моему домашнему телефону, – посоветовал я ему.

На том и порешили.

Собираясь в дорогу, я стал ощущать себя в некотором роде сыщиком или даже тайным агентом. Поймал себя на мысли, что не столько хочу помочь Скромному, сколько найти ответы на донимавшие теперь меня самого вопросы.

Что за секретный учёный работает в ульяновском «Древе Хитрово» и что там у него за биороботы?

Нашли ли труп Эльвиры Улябиной?

Кто и зачем убил Тараканова?

Все эти вопросы чрезвычайно занимали меня. В поиске ответов на них я и отправился на родину Ленина.

Вернусь живым – расскажу.

Книга вторая. Змея, глотающая свой хвост

Пробуждение

Едва очнулся и приподнял веки – тут же с силой сомкнул их: глаза резанул яркий свет, в затылок будто ковш расплавленного свинца влили, голова раскалывалась, темя было влажным – видимо, сочилась кровь.

Не мог пошевелить ни руками, ни ногами – как онемели.

Через боль всё же посмотрел на себя. Увиденное обескуражило: ноги и руки мои были привязаны к столу, на котором я лежал.

«Что такое? Где я?» – пытался собрать мысли в кучку. Меня мутило, к горлу подступала тошнота.