Штрафбат в космосе. С Великой Отечественной – на Звездные войны

Метрах в двух от исчезнувших следов все еще курилась вонючим тротиловым дымом неглубокая минометная воронка, обрамленная комьями вывороченной земли и ошметками дерна.

– Иванов, ты видишь? – спросил переменника Харченко.

– Вижу. И не только у этого. С другой стороны воронки такая же херня.

– И еще один момент, комбат. Оружия нет. Одежды, сапог там тоже нет, но это понятно. Человек испарился прямо в одежде, это бывает, лично видел. Но оружие-то должно остаться, понимаешь? Исковерканное, изогнутое, разбитое в хлам, оплавленное – но должно.

А его нет.

– Да, вот у нас случай был в полку, – неожиданно и не совсем в тему вставил бывший разведчик. – Пуля второму номеру ПТР прям в патронную сумку вошла. И насквозь гильзу пробила. И ничего…

– А следовательно что, комбат?

– Что? – не понял Крупенников.

– Есть списки у зампотыла о получении оружия. И номера там тоже имеются.

Виталий хмыкнул:

– Списки… А ты хоть списки личного состава видел?

– Видел. Но отработать надо любую версию.

Я не думаю, что они там каждую такую мелочь учли. Необходимо во фронте поднять все документы по батальону за последние два месяца. Вплоть до получения продовольствия. В конце концов, должны сохраниться личные дела осужденных, попавших к нам в батальон незадолго до выступления. И сохраниться не у нас, а в трибуналах. Если все проверить, глядишь, чего и поймем… может быть.

– Граждане майоры, кони скачут, – встал, отряхивая колени, Иванов, так что спросить, где это «там» и кто это «они», Крупенников не успел.

По перепаханному взрывами полю, мимо двух майоров и одного бывшего старлея лошади тащили батарею семидесятишестимиллиметровых орудий.

– А ну, стой! Стой, кому говорят! – Харченко выпрямился во весь свой невысокий рост, несколькими быстрыми ударами отряхнул испачканные землей колени. Колонна остановилась.

– Майор Харченко, кто такие?

– Капитан Помогайло, – козырнул старший из артиллеристов. – К штрафникам направлен в помощь. Далеко до них?

– Считайте, что уже доехали, капитан, – ответил за особиста комбат.

 – Я командир отдельного штрафного батальона майор Крупенников.

– Во, бог войны пожаловал! – засмеялся Харченко. – Ну, фрицев-то мы вам оставили, не боись…

Крупенников поразился, настолько быстро и незаметно особист вдруг превратился из ищейки, старательно обнюхивавшей каждый сантиметр земли, в добродушного увальня-толстячка.

– Батальон метрах в ста пятидесяти отсюда, во-он там, – показал направление Виталий.