Штрафбат в космосе. С Великой Отечественной – на Звездные войны

 – Начальник штаба, капитан Лаптев, вам все покажет. Устраивайтесь пока.

– Есть устраиваться! – лихо козырнул артиллерист.

– Только побыстрее, не ровен час, фрицы в атаку пойдут.

– Без нас не начнут, товарищ майор, не переживайте! – улыбнулся капитан. Но солдат своих подстегнул.

– Да и нам бы следует поторопиться, товарищ майор, – сказал комбат особисту, когда батарея снова затопала к позициям батальона.

– Следует, – согласился Харченко, однако же вновь припал к земле. Наконец поиски его увенчались успехом.

 – Ага, есть, – особист подобрал с земли горсть свежих гильз от ППШ. – Отдам ребятам на экспертизу.

Виталий лишь пожал плечами. В криминалистике он понимал чуть больше, чем ничего. Поэтому развернулся и зашагал на восток, оставляя за спиной батальон.

Харченко и Иванов догнали его быстро. Больше особых находок не было, обычное военное железо – гильзы, осколки и один пустой диск от ручного пулемета Дегтярева.

– Как думаете, граждане майоры, может быть, это немцы свое новое оружие применили? Экспериментальное какое-нибудь.

Немцы, они же такие, и газы придумали, и танки.

– Танки, Иванов, англичане придумали. А немцы придумали огнемет.

– Все одно, поганая нация, – упрямо набычился тот. – Ничего от них хорошего не дождешься. Или танк, или огнемет. А сейчас вот какие-нибудь хе-лучи.

– Лучи? Какие лучи? – едва заметно прищурился Харченко.

– Ой, ну да, не хе-лучи, а икс-лучи. У нас в полку один парень был, так он до войны на физика учился. Рассказывал, что немцы придумали какое-то излучение, не видно его, не слышно и запаха нет, а человек все одно помирает.

Убили нашего физика, правда, обычной пулей, но…

– Иванов, тебе рентген делали когда-нибудь?

– Ага. В прошлом году. Мне под Орлом ногу сломало, как подкинуло взрывом, так штаны в клочья, на самом ни царапины, а ногу сломало.

– Так вот, твои хе-лучи и есть тот самый рентген. И открыл его действительно немец по фамилии Рентген. В честь него и назвали. Если долго человека им облучать, тот и впрямь может умереть.

Но не моментально.

– Вот я ж и говорю, поганая нация. Небось какой-нибудь усилитель выдумали – и пожалуйста.

– Версия, конечно, интересная, – вполне серьезно сказал молчавший до того Харченко. – Но некоторые детали в нее не укладываются.

– Это какие, например? – поинтересовался Иванов.

– Многие знания увеличивают скорби и сокращают продолжительность жизни, – многозначительно ответил особист.

Штрафник немедленно заткнулся, уловив намек.