Кольцо приключений. Книги 1, 2, 3, 4

Она должна быть именно в расположении запасов пороха. Там, где ящики с оружием, должен быть большой погрузочно-разгрузочный люк. Судно парусное. Шума машин не слышно. А, может, это просто баржа? Может, и баржа. Ага, вот и лесенка. Поднялся. Люк. У люка должен обязательно стоять часовой.

Начал стучать и кричать:

– Эй, откройте дверь!

Вдруг люк открылся. Яркий свет ослепил. Кто-то сильной рукой вытащил меня, бросил на палубу и стал пинать сапогом:

– Ты з видкиля здесь взявся, морда москальская?

Я кое-как уворачивался от ударов, потом изловчился, сунул ногу между ног обидчику, а второй ногой толкнул.

Он упал. Я быстро вскочил, выхватил саблю да как закричу:

– Пся крев! Цо то ест?

– Пшепрашам бардзо, пан, – мой обидчик даже в лице переменился, – муве трохэ по польску, сие помылил… мам до пана велико просбэ…

– Слухам, – ответил я.

– Чи зна пан езык росыйски?

– Муве по росыйски, – ответил я.

– Извините, пан, обознался зовсим, вас не знаю и на посадке не видел, потому так и подумал, что вы лазутчик иноземный, – чуть не ползал в ногах мой обидчик.

– А ты сам-то, кто такой? – спросил я.

– Та бродник я, – ответил малоросс, – буду пути проведывать у Бахчисарая.

– Откуда же ты пути эти знаешь? – спросил.

– Татары крымские меня в туретчину продали, а там я в мамелюки поступил. Вот имею поручение провести французов в район Бахчисарая, – сказал лазутчик.

Да, вместо ненависти к работорговцам служение их хозяевам и работа проводником на интервентов лишь бы досадить москалям.

Тьфу. Бандеровец какой-то.

– Что здесь случилось? – французский голос заставил меня вздрогнуть. Ставший почти родным язык сказал, что наконец-то я сяду в обществе образованных людей, посидим, обговорим последние события. Какие события? Откуда я знаю, что здесь происходило за последние сто лет? Так, схематично, я знаю, кто, за что, почему и кто и как, но не буду же я рассказывать французскому офицеру содержание русского учебника истории.

Он этого не поймет и его враги русские, а я одет в невообразимую одежду то ли священника, то ли монаха какого-то воинственного ордена со своей казацкой саблей. Придется косить под бандеровца, благо у меня есть бумага за подписью Хмельницкого с печатью, что я исполняю личные поручения пана гетмана. На том и стоим.

– Все в порядке, господин капитан, непонятливым приходится пинками объяснять, – веселым тоном сказал я.