Клятва разведчика

Мне сперва даже неудобно стало на это глядеть, я только потом понял, что в этом времени ничего такого между мальчишками и мужчинами не бывает.

Они давно собирались напасть на этот поезд, но никак не могли придумать, как это сделать. Тогда они просто взорвали рельс перед поездом остатками тола и открыли пальбу по вагонам, а под шумок вытащили нас. Впрочем, как оказалось, радоваться было рано. Сергей Викентьевич сказал почти сразу:

– Сейчас они полезут нас искать… Девочки, – обратился он к девчонкам, собравшим вокруг себя младших, – мы вас прикроем.

Кто-нибудь знает, как стороны света определять? – Отозвались сразу несколько. – Пойдете по лесам прямо на юг. Так доберетесь до села Белебелка. Там партизанская республика. Идите не останавливаясь, как бы трудно ни было. Это далеко, но вы дойдете… Ты и ты, – он посмотрел на Севку и Гришку, – пойдете с ними. Лишнего оружия у меня нет. И девочкам будет трудно одним.

– За что? – Севка побелел и так посмотрел вокруг, что я крепче вцепился в свою винтовку, готовясь, что он бросится ее отбирать.

 – Я… за что вы меня?! – Гришка промолчал, но вдруг стал часто моргать…

– Без разговоров! – прикрикнул Сергей Викентьевич. – Марш! – Он смотрел вслед уходящим, пока они не скрылись за деревьями. После этого повернулся к нам. А я стоял и думал ошарашенно, до чего остервенело вцепился в собственный билетик на тот свет. По идее, я должен был еще и приплатить тому, кто у меня заберет оружие… – Все за мной, на позицию.

* * *

Я не очень много понимаю в военном деле. Но у нас было шесть винтовок, пистолет-пулемет, два револьвера и пулемет, а к нему – около сотни патронов. Гранат не имелось вообще. В эшелоне ехало не меньше батальона фрицев, человек пятьсот. Поэтому предстоящий бой выглядел чистейшим самоубийством.

Так я подумал. А потом подумал еще, что и окружающие это знают наверняка. Просто есть три с половиной десятка маленьких детей и девчонок, которые сейчас уходят сквозь лес от рабства.

А нас семеро, и мы – мужчины. Естественно, что мы должны их прикрыть собой.

Эта мысль меня успокоила. Смешно, но это правда.

Сергей Викентьевич расположил нас на пригорке, в который утыкалась лесная прогалина – в центре пулемет, по сторонам остальные. За пулемет лег тот здоровяк в немецком мундире. Увидев, что я на него смотрю, он улыбнулся и сказал, показав на себя:

– Эйно Парк… я эстонес, так.