Клятва разведчика

 – Очевидно, мой взгляд выдал мои же мысли, потому что он указал в ту сторону, где была железная дорога, покачал головой и сказал неожиданно горячо: – Те – не эстонцы. Кайтселийт[26 - Кайтселийт – военизированная фашистская организация в Эстонии 20–40-х гг. ХХ века. Из кайтселийтчиков набиралась охрана многих концлагерей, они «прославились» карательными экспедициями в тылах группы армий «Север» и расправами с мирным русским населением, хотя при этом, следует признать, отличались храбростью и в настоящих боях.], тьфу, бантиты! – И сплюнул.

 – Я пежал… к партисаны… Я эстонес, не они.

– Борька Шалыгин, – сказал я и занялся своей винтовкой.

Это оказался немецкий «маузер». Я в принципе знал, как им пользоваться, и даже знал, что у него сильная отдача, но в руках никогда не держал. В магазине не хватало патрона, я дозарядил его и начал целиться между двумя деревьями на прогалине. Лежал и думал, что, может, немцы еще и не станут организовывать преследование. И что, если бы не это нападение, мы бы так и ехали в поезде, в относительной безопасности – и поэтому, наверное, многие люди быстро мирятся с рабством: ты несвободен, зато в безопасности, а начнешь бунтовать – и все…

– Идут, – сказал Сергей Викентьевич.

Я встрепенулся, прислушался – и услышал голоса, перекликавшиеся вроде бы совсем недалеко. Они звучали не по-немецки, и я, к своему изумлению, узнал датскую речь! Но над этим некогда было особо задумываться, потому что первые из преследователей появились между деревьями – они шли далеко друг от друга, перекликаясь и вертя головами.

То есть вели себя так, как в лесу вести нельзя. Я увидел, как Эйно припал к пулемету, чуть опустил его любопытное черное рыльце. И сам приложился, поймав в прицел вооруженного пистолетом-пулеметом солдата, шагающего прямо на меня. Ни страха, ни жалости я не ощущал. Я вообще не воспринимал идущего ко мне человека как человека. Вот и все. Нет, я не видел в нем персонажа компьютерной игры, всякую такую ерундень, которую обычно приписывают подросткам. Просто он был до такой степени чужим в весеннем утреннем лесу (а уже почти совсем рассвело), что…

– Огонь!!! – прокричал Сергей Викентьевич.

Я выстрелил. Отдача действительно оказалась мощной, я увидел, как промахнулся, – солдат присел и тут же бросился в сторону. Звуков сразу не стало – рядом бил «максим», начисто глуша их. Я дернул затвор, прицелился и выстрелил снова, в то дерево, за которым прятался мой. Мне почему-то хотелось достать именно его.