Алоха

Он стоял, смотря перед собой, и курил, о чем-то думая, периодически выпуская большие кольца дыма.

– Эй, старик, – вдруг сказал бармен, посмотрев на меня.

– Э, да, слушаю вас.

– Как ты думаешь, Боб Марли на самом деле жив?

Я мог ожидать любого вопроса в тот момент: начиная от того, заденет ли острова ураган, и заканчивая политическими вопросами, но своим вопросом бармен меня, конечно, застал врасплох.

– Эй, только не говори, что не знаешь старика Боба Марли!

– Нет, я знаю конечно, что он певец в стиле регги.

– Лучше не говори так, друг, ты ведь оскорбляешь сейчас меня, – сказал мне бармен, выпустив в меня одно из дымовых колец.

– А, что я такого сказал?

– Он нихрена не какой-то там певец, он философ и святой человек, ты понял это?

Я решил, что мне лучше молчать и лучше бы поскорей выпить свой коктейль.

– Старик, Боб, жив, я это чувствую чувак. Он сейчас живет где-нибудь в Мексике или вообще на Кубе, ведь на Ямайке его бы сразу бы узнали.

Выпив коктейль, я максимально вежливо поблагодарил этого странного бармена и продолжил свою пешую прогулку вдоль побережья.

Наслаждаясь красотами природы, я незаметно для себя успел отдалиться от бара довольно-таки далеко, прежде чем начало темнеть, и я решил вернуться. Снова оказавшись в «Алоха», я увидел за стойкой бара Леану, которая так же, как и вчера, непринужденно готовила напитки, общалась с посетителями, и со стороны казалось, что была в отличном расположении духа. Сев за столик, который располагался ближе к барной стойке, чем тот, за которым сидел вчера, я заказал безалкогольный мохито. В один момент, отвлекшись на сообщение в смартфоне, я вдруг услышал голос, который заставлял мое сердце биться быстрее:

– Николас Грин, привет, как ты себя чувствуешь сегодня? Я поднял глаза, передо мной стояла Леана, она была одета в короткие джинсовые шорты и топик, а ее густые темные волосы были разделены пробором на две части и слегка закрученные локоны падали на плечи и грудь. Я снова запаниковал, но взяв себя в руки, максимально, как мог, спокойно ответил:

– Спасибо большое, Леана, я в норме.

К тому же, я хотел попросить у тебя прощения, за то, что вчера напился и вел себя, как дурак. Она улыбнулась и, сев за мой столик, сказала:

– Да всё хорошо, Николас, ты меня вчера действительно развеселил. Я честно тебе признаюсь, что уже и не помню, когда в последний раз меня так кто-то действительно искренне мог рассмешить. Ладно, мне надо работать, хорошего тебе вечера.