Алоха

– Спасибо большое, взаимно, – ответил я и зачем-то встал со стула, когда она отходила от моего столика. После её ухода в воздухе остался легкий шлейф василькового аромата ее духов, который я глубоко вдохнул, и сел на стул, мысленно оценивая свои действия. Меня грела мысль о том, что Леана сама ко мне подошла, а ведь могла и не вспомнить, мало ли всяких пьяниц она видит каждый день. От таких умозаключений мое настроение и аппетит заметно поднялись. Подозвав официанта, я заказал большую запеченную рыбу дорада в пальмовых листьях, а также бокал белого вина.

Ужиная, я старался незаметно наблюдать за работой Леаны, которую она выполняла очень ловко, и в каждом ее движении ярко выражались легкость и грация. Один раз за вечер она даже посмотрела на меня и, встретившись со мной взглядом, подмигнула. Возможно, для нее это ничего и не значило, но я сразу начал фантазировал о том, что, возможно, я ей приглянулся. Уже ближе к полуночи, когда, поужинав, я сидел за столом с очередным бокалом вина, в ресторан пришла группа молодых людей, явно находившихся в довольно приподнятом настроении. Они громко разговаривали и смеялись, не обращая внимания на осуждающие взгляды окружающих посетителей ресторана. Среди этой группы людей выделялся высокий парень, который был лучше всех одет, и вел себя наиболее развязно. В какой-то момент он начал громко хвастаться тем, что может позволить себе всё в этй жизни и запросто уложит в постель абсолютно любую девушку, ведь у него столько денег, что их за всю жизнь не потратить, да и сам он, между прочим, чертовски хорош собой. При этом он, согнув руку, театрально поцеловал свой бицепс, как какой-то герой реслинга из девяностых годов. Мне стало противно смотреть на этот перфоманс, и я отвернулся от них, стараясь отвлечься. Посмотрел на океан, который притягивал взгляд своей неизведанной темнотой ночной воды, среди которой вдали одинокими светлячками выделялись яхты и торговые суда, шедшие своим курсом. Почему-то мне всегда было страшно купаться в море или океане в темное время суток. Это был даже скорее какой-то дикий страх, идущий своими корнями от наших далеких предков, живших в период обитания опасных животных в любых водоемах земли.

Внезапно мои мысли, как гром среди ясного неба, прервал громкий и достаточно высокий для парня голос, принадлежавший хвастуну:

– Лили, подойди ко мне и прими индивидуальный заказ!

Он намеренно произнес это громко и с интонацией некоего «хозяина жизни», которым он себя считал.