Крауны

– Вот все-таки нет ничего лучше старого доброго бурбона, а этот виски, который гнал в своей Шотландии мужик в юбке, мне не по вкусу, – сказал Полковник, а потом, выходя из-за стола, добавил:

– У нас, по-моему, оставалась еще початая бутылочка бурбона, пойду, принесу ее себе.

– Ребята, прошу вас не обращать внимание на Боба, он порой бывает очень странным, – объявила всем Энн, дождавшись, когда Полковник зайдет в дом.

– Мама, папа, а мне можно с вами, а то я проголодался? – спросил Джим, вышедший на задний двор.

– А твоя девушка уже ушла? – в ответ спросила Энн.

– Мама, Амина – не моя девушка, мы просто вместе готовим презентацию, и все.

– Замечательно, мой мальчик, – обрадовано воскликнул Полковник, выходивший в этот момент из дома, неся в одной руке бутылку бурбона, а в другой ведерко со льдом.

– Боб, а Вы можете не шуметь, не хочу разбудить Грегори, потому что ему потом всегда трудно снова заснуть, – попросила Энн, которая так же, как и Полковник, в душе обрадовалась, узнав, что Амина просто друг для ее сына.

Джим присоединился к столу и, наложив себе в тарелку пару стейков и гору овощей, принялся с охоткой за ужин.

– Сынок, а эта Амина, она новенькая у вас в классе, я просто раньше ничего от тебя про нее не слышал? – отрезая небольшой кусок стейка и накалывая его на вилку, спросил Макс.

– Да, она новенькая. Она родилась в Финиксе, куда много лет назад переехали ее родители из Саудовской Аравии, когда там исламисты начали проводить жесткие реформы, которые не одобрял ее отец, сторонник развития более светского государства.

– А как вы познакомились? – поинтересовалась Энн.

– Мы познакомились с ней на лекции миссис Лори по римскому праву пару недель назад, с тех пор и дружим, – ответил Джим и тут же задал встречный вопрос:

– Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство и теперь, может быть, лучше вы расскажете нам что-нибудь интересное, допустим, историю вашего знакомства, уверен, что не все с ней знакомы?

– Да, кстати, – поддержала Джима одна из подруг Энн, которая явно уже была пьяна, – расскажите нам эту потрясающе романтическую историю, я с удовольствием ее послушаю.

Энн переглянулась с Максом, а потом, посмотрев на Джима, продолжавшего наслаждаться поеданием сочного стейка, сказала:

– Ну, вряд ли можно назвать эту историю потрясающе романтической…

– Она скорее курьезная, – перебил жену Макс.