Крауны

Энн, не обращая внимания на комментарий мужа, к которым за годы жизни она привыкла и перестала на них реагировать, продолжила рассказывать:

– Произошло это, когда мы учились на последнем курсе в университете. В то время я играла в нашей рок-группе «Ярость».

– Дорогая, подожди, а как ты могла играть в рок-группе, если ты играешь на флейте? – смеясь, спросила все та же подвыпившая подруга.

– А у нее, наверное, была какая-то рок-флейта, – пошутил Полковник и начал заливаться хриплым смехом.

Энн, сделав глубокий вдох, чтобы не реагировать на Полковника, ответила подруге, что у них была рок-группа с элементами фольклорной музыки, и они любили экспериментировать, соединяя рок со звуками бансури[8 - Индийская бамбуковая флейта.

– Друзья, я вам так скажу, что еще до моего знакомства с Энн, я слышал их музыку, ведь они выступали на всех университетских концертах, а порой их даже крутили по университетскому радио. Так вот, те музыкальные вставки, которые делала Энн мне больше всего и нравились, ведь я небольшой сторонник жесткой музыки, мне по душе народные музыкальные инструменты, красивый певучий голос и, конечно же, наше родное кантри, без прослушивания которого у меня не обходится ни одна поездка на работу.

– Поддерживаю тебя, сынок, – сказал Полковник, похлопывая Макса по плечу, – ведь всем известно, что струны банджо – это струны души каждого американца.

– Боб, не хотелось бы вас расстраивать, но банджо придумка не американского народа, а потомок европейских и африканских музыкальных инструментов, таких, как мандолина и лютня, – спокойно ответила Полковнику Энн, которая терпеть не могла, когда Полковник начинал рассуждать на любимые им темы о величии американской нации.

Она, конечно же, считала себя американкой и любила свою страну, но она также понимала, что Америка – достаточно молодая страна, которая по большей части состоит из приезжих со всего света, а те местные жители, которые жили тут ранее и могли считать себя настоящими американцами, были почти полностью уничтожены, а небольшое количество их представителей заперты в резервациях.

– Ну, так и что, продолжай, Энн, – попросил муж одной из ее подруг – Люк, делая глоток виски.

Вообще, Энн уважала Люка даже больше, чем свою подругу, которая в связи со своей головокружительной карьерой, не справившись с испытанием, называемым «медными трубами», с каждым годом становилась менее приятной в общении.