Пост-Москва

Геринг задумался над давнишним вопросом, не пора ли уже отходить от образа мачо и крутого перца для Папы, образа, требующего для своего поддержания слишком много ресурсов, денег и времени. Логичнее всего было бы плавно перейти от тематики «хуя с бугра» – задиристого заводилы гопнической шпаны фабрично-заводских окраин – к теме «мудрого старца», этакого Наставника эльфов и кронфов. Что-то такое в духе Хо Ши Мина или даже – рисовать, так с размахом и перспективой – Махатмы Ганди. Геринг представил себе Папу в белом сари, или в чем там рассекал Махатма, и содрогнулся, а когда он подумал, что придется нацепить старику очки с круглыми линзами в проволочной оправе, его сотряс приступ неконтролируемой истерики.

Нет, Папе надо было бы претендовать на роль Марлона Брандо из «Крестного отца», но тут подвела фактура – ссохшийся плюгавенький старикашка походил на дона Карлеоне не больше, чем мопс на бультерьера. Тут даже ошейник с шипами не поможет.

И тут Геринга осенила очередная блестящая, парадоксальная, непредсказуемо гениальная идея.

Ну, как это бывало всегда, когда он включал свои, по его мнению, блестящие мозги. Впрочем, мозги у него на самом деле были гениальными, с этим фактом никто никогда не спорил. Он достал свой карманный имитатор реальности и набрал на экране нужные параметры. Потом включил воспроизведение.

И оказался посреди радиоактивной пустыни, где не было ничего живого кроме него и какого-то черного кота метрах в десяти. Кот зашипел и тенью скрылся среди развалин. А сверху, будто порочный снег, сыпался радиоактивный пепел.

5

ФИДЕЛЬ:

Я спросил своих бойцов, громко и отчетливо, будто хотел удержать в голове ясную и отчетливую мысль:

– Ребята, вы когда последний раз срали вообще?

Повисло всеобщее молчание. Потом, будто пробираясь через болотную топь, Утенок неуверенно переспросил:

– Фидель, ты о чем?

– Я о том, – продолжал я. – Что никто из нас не помнит, когда в последний раз мы жили нормальной жизнью. Срали, ходили на лекции в универ, видели свою семью.

Это же странно, не правда ли?

– Ну, мы на войне… – начал Утенок, но его перебил Эдвард-Руки-Ножницы:

– Фидель прав. Я лично не помню, когда мне пришлось… Опорожняться.

– А я не помню, когда у меня были месячные! – неожиданно заявила Ведьмочка. – Нет, вы не подумайте…

– А что тут думать? – удивился Брэд. – Вот эти штуки – они не могут быть настоящими!

Он показал на плазменные пистолеты-пулеметы, которыми мы сегодня с Утенком разобрались с таксерами.