Моздокская крепость

И наш обоз, обременённый отарами и стадами, семенил к цели коротким овечьим да воловьим шагом…

А вокруг лежали безлюдные, неосвоенные человеком земли. Даже мощная вооружённая охрана и солдаты с пушками не могли избавить путешественников от гнетущего чувства тревоги. Ожидание опасности постоянно висело в воздухе… И изнуряющим жарким днём на марше, и душной короткой ночью на привале.

С наступлением сумерек, люди и животные сбивались в охраняемый походный лагерь, с ретраншементом в центре, составленном из распряжённых повозок.

А едва рассветало, путешественники опять выстраивались в привычную колонну. И вновь шагали за проводниками и разведчиками целый день… На запад. Медленно и упорно пробираясь к месту, о котором подавляющее большинство переселенцев имело весьма смутное представление.

По словам же черкесских проводников, караван уже сутки, как продвигался по родовым владениям князя Малой Кабарды Кургоко Кончокина… Эти преданные слуги своего господина, совсем недавно, вместе с ним, присягнули на вечную верность русской императрице.

И приняли, в доказательство необратимости своего решения, православную веру.

Добровольно поменяв даже, как и пятидесятипятилетний господин, после обряда крещения, собственные имена и фамилии. На русский лад.

Сам князь Кургоко Кончокин, ставший теперь Андреем Ивановым, ехал в том самом передовом экипаже, с развивающемся на крыше сине-золотым штандартом. В крытой кибитке с господином находились двое телохранителей.

Вся же остальная челядь князя – включая семью, близких и дальних родственников – разместилась где-то в середине обоза.

Маленькие оконца головного экипажа, были сдвинуты в сторону. И кибитка продувалась теперь порывами степного ветерка насквозь… Обдавая, словно тёплым дыханием, бородатые лица Кургоко Кончокина и его молчаливых спутников.

Время от времени, к экипажу князя подъезжал, гарцуя на разгорячённом коне, казак в черкеске, с короткоствольным ружьём в чехле за спиной.

Это был старший передового дозора. Вооружение казака ещё составляли кремниевый пистолет за поясом, кинжал и шашка.

Здоровенный возница-черкес на облучке, при приближении главного разведчика, тут же приостанавливал кибитку. И Кургоко Кончокин выслушивал из своего открытого окошка короткий рапорт дозорного.

Отчитавшись и получив новые указания, казак разворачивал коня… И быстро исчезал впереди, растворяясь в знойном степном мареве.