Хирурги человеческих душ. Книга вторая. Моё время. Часть первая. Вторая оттепель

Альфия рассуждала о том, что в Нижнезаводске есть хорошая клиника, где Ксюше сделают косметическую операцию. А заодно обследуют у высокопрофессионального глазного врача: возможно, Бог даст, не всё так безнадёжно и со зрением.

– Ну что, ласточка моя, – ласково провела рукой воодушевлённая Альфия по роскошным косам Ксюши, – давай я тебе волосы расчешу, да станем ложиться спать. Да запереться надо, а то поздно уже.

– Мама, прочитай ещё раз папино письмо, – попросила её счастливая дочь.

– Ладно, – согласилась Альфия, снова извлекая исписанный тетрадный листок из конверта.

 – Слушай.

Восьмилетняя Ксюша внимала маме и грезила о том, как разительно изменится жизнь, когда её вылечат. Её детское сердечко не предчувствовало, что ей уготована совсем другая участь.

3

Осуждённые Вёпсовской колонии-поселения Жерздев, Сидорчук и Мелюзик закончили колоть дрова во дворе дома прапорщика Растащилова к вечеру. Жена «прапора» до отвала накормила их прямо в сарае-дровянике белым хлебом, жирным борщом и котлетами.

«На посошок» Растащилов, которого от запаса дров растащило, сунул Сидорчуку и Мелюзику по пачке чая, а Жерздеву, как «бугру»[9 - Бугор (уголовный жарг.) – бригадир; в данном случае – неформальный лидер.], – поллитровку самогонки.

– Хлопцы, – попросил их успевший «принять на грудь» Растащилов, – чур, уговор: пить станете в таком загашнике, чтоб ни одна тварь вас не прижучила. А так всё тип-топ – на КПП[10 - КПП (аббревиатура) – контрольно-пропускной пункт.] вас шмонать не станут, и с ДПНК[11 - ДПНК (аббревиатура) – дежурный помощник начальника колонии.

] я договорился.

– О`кей, командор, – успокоил его Жерздев, пряча бутылку за пазуху.

И осуждённые цепочкой двинулись через посёлок в направлении колонии. В первом же тёмном закоулке Жерздев не выдержал и тоном, не терпящим возражений, не столько предложил, сколько распорядился, извлекая поллитровку:

– Ну, чё, глотанём, братва?

– Засекут, – поопасился было Сидорчук, оглядываясь вокруг.

– Не засекут, – сказал Жерздев, заходя за какой-то сруб и делая знак остальным следовать за ним.

За срубом Жерздев взболтнул бутылку и на мах через горлышко выпил ровно половину. Отмерянную им пайку собутыльники восприняли как должное, потому что «бугор» был громилой, ростом под два метра и мускулистой массой за центнер. В зоне у него были две «кликухи»[12 - Кликуха (жарг.) – прозвище.]: официальная – «Каратист», и неофициальная – «Джек-петушитель или Смерть пидорам».