Хирурги человеческих душ. Книга вторая. Моё время. Часть первая. Вторая оттепель

В чём-то повторяя отцовский путь (как и многие из нас), Григорий обручился с красавицей-татарочкой Альфиёй Ахметовой. И в 1979 году в семье Кобзы появилась девочка. Дочь назвали Ксюшей. Радость родителей по этому поводу вскоре была омрачена тревожностью: выяснилось, что у ребёнка врождённая эзотропия[8 - Эзотропия – косоглазие.], осложнённая близорукостью. К тому же, у Ксюши имелся ещё один врождённый дефект – «заячья губа». Ныне уж и неведомо, чем так провинились перед Всевышним Григорий с Альфиёй, но как было, так было.

Семь лет тому назад ёпсовцы ощутили на себе диктат полковника Шварца, печально охнув: «Вё-ёпс!». И тонкой вереницей, точно стая журавлей осенью, потянулись в поисках лучшей доли в иные края. Причём покидали посёлок самые квалифицированные кадры, которых принимали с распростёртыми объятьями в других лесных регионах. Вынужденно мирились с новыми порядками лишь не самые инициативные и классные лесозаготовители. В новые места их никто не звал. И укоренившаяся на Сылке жёсткая исправительно-трудовая структура вытесняла оставшихся в так называемую «обслугу»: почтальонами, уборщицами, на коммутатор…Либо же нужно было получать специальное образование, аттестоваться и работать в качестве кадровых сотрудников учреждения со «спецконтингентом».

Герой труда Кобза долго терпел перемены. Он не изменял Сылке, потому что слишком любил свою маленькую родину. Да, он хозяйствовал в тайге. Но всегда это делал бережно. С сохранением молодняка, приспевающих полос, семенных групп.

Так, чтобы делянка не превратилась в вечную пустошь, валежник да бурелом. Так, чтобы на месте ухоженной лесосеки со временем вновь зашумел корабельный бор. А вот для нагрянувших колонистов главным было «хапнуть мильён кубов», отчего Григорию Васильевичу становилось невмочь.

А месяц тому назад Кобза получил очередное приглашение от бывшего директора Вёпсовского лесопункта Асауленко, который ныне руководил леспромхозом в Нижнезаводском районе.

Тот звал знатного бригадира к себе. И терпение Григория лопнуло. Он в одночасье взял расчёт и уехал к Асауленко.

Сегодня Альфия и Ксюша получили от главы семейства письмо. Тот расхваливал новое место и твёрдо обещал: «А недельки через две заберу вас к себе хорошие мои». Сейчас мать и дочь сидели за кухонным столом и ужинали. Взбудораженные известием о предстоящем переезде, они никак не могли успокоиться. И всё строили планы на будущее.