Крысиными тропами. Том II

От столь несусветной наглости судовой любимец попятился, пушистый зад упёрся в спинку стула. Жёлтые глаза словно две выпуклые тарелки.

Добить! Срочно добить!

– Банзай!!! – боевой писк японских самураев придал сил.

Виант перехватил ложку за черпак. Рывок! Белая рукоятка взвилась над головой импровизированной дубинкой.

– Смерть котам!!! – в два прыжка Виант подскочил к краю стола.

Прыжок! Прямо в полёте Виант рубанул что было сил сверху вниз. Белая рукоятка смачно треснула кота по носу.

Отдача вырвала ложку из лап.

Виант с разгона врезался в пушистый живот. Злость и страх словно разряды молний. Все четыре лапы принялись рвать кота на части, шерсть клочками полетела в разные стороны.

В голове пушистого любимца треснул шаблон. Перекормленный любимец экипажа не ожидал ничего подобного. Кот стремительно сиганул в одну сторону, Вианта отбросило в другую. В последний момент удалось извернуться и плюхнуться на все четыре лапы. Рядом на палубу грохнул стул.

Виант перевёл дух. Наглость города берёт.

Будь он в здравом уме, твёрдой памяти и не такой голодный, то ни за что не попёр бы на кота с ложкой наперевес. Но сработало! Судовой любимец пушистым комком ужаса метнулся в раскрытую дверь. Виант улыбнулся. Впрочем, пора и самому уносить лапы.

На соседнем стуле лежать два честно украденных куска кукурузного хлеба. Виант торопливо сбросил их на палубу. Сейчас начнётся буча. Первый благополучно улетел в щель под ближайший морской контейнер. Виант развернулся за вторым.

– Мо-о-он! Что ты натворил? А ну вылазь! – из распахнутой двери то ли на камбуз, то ли в кают-компанию вылетел недовольный голос.

Ага, Виант торопливо затолкал второй кусок хлеба под морской контейнер, судового кота зовут Мон.

Громкие шаги и кошачий визг. Винт нырнул под стальной ящик.

– Мон, сволочь пушистая, ты опять залез на стол? – на палубе появился человек.

Из-под контейнера видны лишь ноги в лёгких сандалиях и светло-серые брючины. То ли повар, то есть кок, то ли кто из дежурной смены.

Плевать. Еда! Долгожданная, выстраданная еда. Зубы вцепились в первый же кусок. Как вкусно, Виант закатил глаза.

Кукурузный хлеб хорош, особенно когда не жрал больше суток. Виант забросил в рот все крошки и тут же взялся за второй кусок. Крысиная жизнь слишком непредсказуема, чтобы был смысл растягивать запасы. Лучше сразу сожрать столько, сколько влезет. Увы, Виант проглотил последнюю крошку, два куска кукурузного хлеба заняли в желудке не очень много места.