Одиннадцатый император

Словно стражники возле ворот замка, у входа в личные покои императора на круглых белых циновках сидит пара слуг в ярко-жёлтых кимоно из шёлка.

– Его величество у себя? – Ганжан Лингау глянул сверху вниз на слугу у правой стороны прохода.

– Да, ваше величество, – слуга согнулся в три погибели, от чего изумрудный дракон на его спине будто махнул кожаными крыльями.

– Я могу пройти?

На лице слуги отразилось мучительное раздумье.

– Конечно, ваше величество, – слуга вновь согнулся в три погибели. – Его величество чувствует себя лучше и примет вас.

Более молодой слуга у левой стены бойко вскочил на ноги. Створки дверей тихо разошлись в стороны. В просторной комнате с небольшим возвышением у дальней стены Тогеш Лингау, десятый император Тассунары, восседает за небольшим столиком из красного дерева. На плечах правителя вместо традиционного одеяния самурая простое шёлковое кимоно. По правую руку на специальной подставке покоится катана императора. Едва принц опустился на пол в глубоком поклоне, как Тогеш Лингау оторвал взгляд от свитка на маленьком столике.

Превеликий Создатель, помоги! Нитван Лихтад тут же опустился на пол прямо в коридоре и склонил голову. Как же сильно за последний год сдал император. Он уже не выглядит крепким самураем, который может легко проскакать верхом хоть сто километров, хоть тысячу, а потом перебить на поле боя хоть сотню противников, хоть тысячу.

Лёгкий треск, слуга торопливо захлопнул двухстворчатую дверь. Нитван Лихтад поднялся на ноги. Левая рука поправила на поясе катану и вакадзаси.

– При всём уважении, витус, – слуга у правой стены вновь согнулся в три погибели, – вам придётся остаться здесь.

Проклятье, Нитван Лихтад мысленно врезал слуге кулаком по морде. Придётся подчиниться. Если бы у него была должность хотя бы смотрителя дворцовой голубятни, то слуга ещё мог бы его пропустить в личные покои императора. А так простым придворным проход разрешён только по личному приглашению его величества.

– Хорошо, я подожду здесь, – Нитван Лихтад опустился на специальную циновку для посетителей возле левой стены.

Нитван Лихтад покосился на слугу у правой стены, злость и раздражение вскипели в душе словно масло в котелке на медленном огне. Только маленькая досадная помеха не в силах унять нервное напряжение. Левая рука несколько громче обычного уложила катану на пол рядом с циновкой. Нитван Лихтад выпрямил спину и постарался расслабиться.

Слуги у двухстворчатой двери замерли словно каменные изваяния.